Когда Ян закончил, я усмехнулся и прокомментировал:
— Лучше бы ты себе руку сделал, а не апгрейд.
— С рукой тоже все скоро решится, — отозвался Ян. Задумчиво стянув перчатку, он пошевелили в воздухе изуродованными пальцами и вздохнул. — Частичное протезирование, три титановые фаланги и шесть искусственных суставов. И никакой гарантии в связи с моими мутационными способностями. Просто никто понятия не имеет, как вся эта роскошь себя поведет при нестандартной нагрузке. Но в обычных условиях рука будет выглядеть и работать как родная.
— Ну это же отлично. Разве нет?
— В принципе, так и есть. Хотя я надеялся найти какое-то более надежное решение… Кстати, Егор с дочерью сейчас уже в воздухе.
Признаться, я удивился.
Потому что, когда я отпускал Эмку, меня терзали смутные сомнения, что до точки назначения она не доедет.
— И что, все прошло тихо и мирно? — осторожно поинтересовался я.
Губы Яна тронула насмешливая улыбка.
— Судя по отчету, довольно-таки мирно, но не тихо. Девушка по прибытии размахивала твоим пистолетом и пыталась взять встречающих за горло, потому что они не бросились по первому ее зову выручать Монгола из беды. Скажи мне, как у тебя это получается? Ты же постоянно в каких-то рифтах, в командировках. В тюрьме. Но при этом есть Лекса Штальман, Анна, это рыжее недоразумение из ТЦ и еще бог знает кто. У тебя есть какая-то особая мутационная способность — заставлять оказавшихся поблизости женщин произносить твое имя с придыханием?
Я рассмеялся.
— Не смешивай теплое с кислым. Эмке я просто помог однажды. Так что там нет никаких таких эмоций, на которые ты намекаешь.
— Зато у Лексы с Анной — очень даже есть. И когда только успеваешь?
— Звучит так, будто ты завидуешь?
Данилевский с улыбкой покачал головой.
— Смотри не намудри себе лишних проблем. А то тебе никто не позавидует. Селиверстова — не та женщина, которая позволит играть с собой. Она сама с кем хочешь поиграет.
— Это я понимаю, — уже серьезно кивнул я. — Поэтому если бы даже Лексы в природе не было, с Анной я бы все равно предпочел не переходить границу. Слишком сложно.
Ян усмехнулся.
— Мне кажется, ты недооцениваешь молодую госпожу Штальман.
Я промолчал.
Хотя и сам только что об этом подумал.
С той ночи в отеле мы больше ни разу не говорили о делах. Я не спрашивал ее про корпоративные заботы. Она меня — про исследования ЦИР. Когда мы встречались, время останавливалось, и рифты, революции, договора и контракты — все это замирало в ожидании нашего возвращения.
Но, похоже, долго это длиться не могло.
Потому что сейчас мне нестерпимо хотелось узнать, какие такие отношения могли связывать Лексу и Эмку, с ее-то мутными делами проституточного толка.
Непременно спрошу, когда она вернется из своей поездки и мы увидимся в следующий раз.
Ян тоже стал серьезным, на секунду задумавшись о своем.
— И, кстати, по поводу завтрашнего дня. В связи с этими неожиданными переговорами, к которым я не был готов, есть некоторые корректировки. Ты не летишь завтра вечером на мое вступление в права наследования. Я хочу, чтобы ты проводил Флетчера.
— Его забирают уже завтра?
— Да. В шесть часов.
— И что мне там делать? Махать белым платочком вслед белому теплоходу?
— Нет. Ты должен… Попытаться остановить передачу Флетчера.
Я фыркнул.
— Так все уже договорено на таком уровне, что отменить это можно только биокоррозией по всем фронтам. Или… ты именно так и хочешь?..
— С ума сошел? — строго зыркнул на меня Ян. — Никаких жертв и пострадавших! Я же не сказал «останови», я сказал — «нужно попытаться остановить передачу».
— Но это же бессмысленно.
Ян глубоко вздохнул, повернулся ко мне и посмотрел на меня выразительным пристальным взглядом.
— А ты сделай вид, что не настолько умный. И попытайся. Понял меня? Повод я тебе завтра с курьером пришлю. Когда я отдал твою ДНК для исследования на предмет совпадений, в системе случился какой-то сбой. Она там столько народу тебе в дальние родственники записала — мама не горюй. Совпадения от 0,5 до трех процентов. Иногда даже все пять. Ради интереса я взял анализ Флетчера и сравнил его с твоими данными. Совпадение — три процента. Так что можешь взять этот документ, явиться в клинику и потребовать выдачу своего недееспособного родственника. Конечно, там на месте тут же сделают анализ и подтвердят, что это ошибка. Но это неважно. Главное — побольше шума и суеты. Само собой, официально я об этом твоем намерении не знаю, и потом принесу за тебя извинения. Не извинить тебя нельзя, ведь ты собственными руками спас Флетчера, рискуя жизнью. Неудивительно, что ты не хочешь его отпускать.