— Должен же и у меня быть хоть один человек на свете, перед которым можно ничего не разыгрывать, — скрипнул перчаткой Данилевский. — Поверь, обо всем этом и речи бы идти не могло, если бы не сроки. Кое в чем старый ящер прав — нам нужно хорошо подготовиться к началу игры. Можешь себе представить, какой это геморрой — государственная армия, пресса и общественное мнение в руках у человека, который в критический момент просто не понимает, что происходит вокруг на самом деле?
Я со вздохом растёр лоб кончиками пальцев.
— А еще у него есть эти фермы… Так ведь?
Ян вздохнул.
— Скажу честно. Я стараюсь не думать об этом. Надеюсь, научный центр, создание которого было инициировано сегодня, действительно сможет справиться с расшифровкой как можно быстрее. Чтобы хоть примерно понимать, что нас ждет. Но политические и военные решения в чрезвычайных условиях, Марат, это как… как ответственность хирурга. Всегда грязно, некрасиво и много крови. И еще неизвестно, выживет ли пациент. Но если совсем ничего не делать и заботиться о чистоте рук, он точно умрет. Поэтому я… не могу тебе гарантировать, что этот метод никогда и ни при каких условиях не будет использован. Ты как-то сказал Локи, что лучше сдохнешь, чем переступишь через какие-то внутренние законы и правила. Достойная позиция. Но обречь на смерть одного себя из-за принципов — это одно. И совсем другое — принять аналогичное решение за десятки, сотни тысяч других людей. Или, к примеру, за своего умирающего ребенка. Знаю, я сейчас страшные вещи говорю.
Я внутренне содрогнулся.
— Ты о том, что если будет шанс спасти сотни тысяч одних людей, то отправить на мучительную смерть несколько сотен, или даже тысяч…
— Да.
Я тяжко вздохнул.
Меня выворачивало от мысли о выращивании ока Минервы внутри человека в угоду приходи.
Но если представить себе, что это не пилюля долголетия и увеличения силы для зажравшегося корпората, а единственный способ усилить армию в десятки, сотни раз, и превратить тела в оружие…
По сути, это мало чем отличается от какого-нибудь другого военного решения. Положить отряд или полк, чтобы задержать врага. Выиграть время.
Никто в белом пальто не выигрывает войну.
Вот только мне вся эта тема была настолько отталкивающе неприятна и чужда, что буквально скулы сводило.
Данилевский прав. Я не создан для этого.
— А ты не думал о том, что при том, раскладе, который ты описал, твои всесильные коллеги начнут охоту за лучшими бойцами друг друга, чтобы усилить своих собственных? — спросил я. — Не считая того, что целые отряды однозначно будут отправлены на периферию отлавливать дикарей и вольников для изготовления более проходных вариантов? А еще — внутренние войны по захвату той или иной фермы… Этот вариант ты не рассматриваешь?
Ян нахмурился. Задумчиво изогнул бровь над инфономиком.
— Да… Такое тоже возможно.
— Я, конечно, нихрена не политик. Но как по мне, соотношение эффективной пользы и вреда здесь будет неутешительное. Эти твои глаза — они же как дилдо. Предназначены для самоудовлетворения, а не чтобы врагов в ужас повергать. Ты правда можешь себе представить, чтобы с их помощью можно было добиться хорошего результата?
Ян первую секунду хмуро смотрел на меня, а потом не удержался и прыснул от смеха.
— Монгол… Я ведь теперь не могу отделаться от визуального образа армии, которая с помощью дилдо пытается добиться хорошего результата от своих врагов!
Я фыркнул.
— Ну и воображение у тебя… Ладно, в целом я понял, что ты хочешь сказать. Но давай смотреть по контексту и надеяться, что до такой реальности мы не докатимся.
— Не могу не согласиться, — прикрывая глаза рукой и вздрагивая плечами проговорил Ян.
— Ну вот что там за порнуху тебе твои мозги транслируют? — с укором проговорил я. — А что касается вариантов реальности… Нужно качаться, Ян. Целенаправленно и быстро. И людей крепких собрать. Смотри на свой штат аналитиков не с точки зрения научной полезности, а как на будущих бойцов. Придумывай им миссии, договаривайся. И качай!
Данилевский со вздохом кивнул.
— Займусь я этим вопросом, дай мне неделю. Надо разработать эффективную схему и… начать по ней работать.
Я кивнул.
— Да. И чем быстрей, тем лучше. А что касается завтра… Ладно, будет тебе шапито. Только в будущем все-таки постарайся использовать меня по назначению. Мне эти ужимки и прыжки…
— Я знаю, — мягко и с грустью в голосе отозвался Ян, снова становясь серьезным. И, чуть помолчав, добавил: — Теперь ты понимаешь, почему мне с самого начала так не хотелось лезть в это дерьмо?