— Я внимательно слушаю.
— Пожалуйста, найдите сегодня время на встречу с мистером Хопкинсом. Завтра утром он должен будет покинуть Россию, а разговор приватного свойства, так что…
— Хорошо, я вас понял. Куда и когда мне подъехать?
— О! — радостно воскликнул Коллинз. — Если позволите, одну минуту…
— Да, конечно.
Вероятно, он на прямой линии с хозяином, и хочет прямо сейчас уточнить детали.
Я помнил, как патриарх «Биосада» охарактеризовал «Северный Гром»: компания, которая снабжает всю Америку своими товарами, от ракет до бронежилетов.
Но кто, интересно, ее хозяин? Тот мужик с квадратным подбородком? Или чернокожий парень? И зачем я ему понадобился?
Я бы понял, если бы он захотел встретиться после сегодняшнего ЧП с Флетчером, но по словам Коллинза получалось, что решение о встрече он принял раньше, чем я появился в его планах со своим ДНК.
Любопытно.
— Мистер Басаргин, вы слушаете?.. — прозвучал, наконец, в трубке голос Коллинза. — Мистер Хопкинс предлагает вам подъехать прямо сейчас в ресторан «Золотая антилопа» на Цветном бульваре и составить ему компанию за ужином. Вам это будет удобно?
— Да, мне удобно, — отозвался я, запустив навигатор. — Буду примерно через сорок минут.
— Великолепно. До свидания, мистер Басаргин. Было приятно иметь с вами дело.
Я усмехнулся. Очень сомнительно, Коллинз. Ну да ладно.
Я вежливо попрощался с американским гостем, завершил вызов и
взглянул на время. У Данилевского как раз сейчас должна была во всю идти официальная часть вступления в права наследования, так что дергать его я пока не стал.
Позже позвоню.
Я отхлебнул свой остывающий кофе, дешевый и разбавленный, поморщился и поставил стаканчик обратно в подстаканник.
И поехал на встречу.
«Золотая антилопа» на Цветном бульваре, как я и думал, оказалась местом дорогим и пафосным. Я бы даже сказал, пафосным до вульгарности. Мраморный пол, тяжелые бархатные портьеры, шитые золотом, причудливый фонтан в центре зала с обнаженными женскими фигурами из бронзы, приглушенный свет, звуки живого ханга и официанты в золотистых костюмах с лицами людей, посвященными в тайны мироздания.
Едва я переступил порог, ко мне тут же шагнул метрдотель — весь гладкий, прилизанный, как фарфоровая фигурка.
— Господин Басаргин? — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес он. — Прошу за мной. Вас ожидают.
Мы поднялись на второй этаж, в отдельный кабинет с большим окном, из которого открывался вид на стеклянные купола цирка Никулина, подсвеченные снизу прожекторами.
А за столом, накрытым на двоих, сидел темнокожий парень в свободной одежде, под которой угадывалась мощная фигура человека, привыкшего к серьезным физическим нагрузкам.
Хопкинс.
При моем появлении он дружелюбно улыбнулся и кивнул.
— Мистер Басаргин, — его голос оказался низким, с хрипотцой, без той слащавой вежливости, что была у Коллинза. — Рад, что вы смогли приехать. Присаживайтесь. Надеюсь, вы голодны? Что будете пить?
Поздоровавшись, я сел напротив.
— Я за рулем и ночью предстоит много работы, так что я буду пить минеральную воду и кофе, а вот от хорошего стейка не откажусь.
— Хороший выбор, — Хопкинс одобрительно кивнул, нажав кнопку вызова официанта. — Здесь очень хорошо готовят мясо. А вот морепродукты, как оказалось, просто отвратительные, так что, если бы вы захотели рыбу, я бы предложил сменить ресторан.
— Я не особо прихотлив в еде.
— Верю, да, — кивнул Хопкинс. — Я знаю, кто вы, Марат. Вы же позволите так себя называть? В свою очередь можете называть меня «Нэт», я не любитель официоза в личном общении.
— Как угодно, — отозвался я, усаживаясь поудобней. И уже хотел было спросить, что конкретно он обо мне знает, как в наш приват-кабинет, постучавшись, вошел официант, так что беседу пришлось прервать.
Дождавшись, когда мы снова останемся вдвоем, Нэт Хопкинс сразу же опять перехватил инициативу в разговоре.
— После вчерашнего разговора я навел о вас справки. И, честно говоря, был поражен. Хотя при вашей работе в официальные источники попадет только то, что оказалось невозможно скрыть, даже открытые данные способны впечатлить кого угодно. Я понял, почему вас не могли не пригласить на эту встречу. И я хочу извиниться от лица всех ее участников за пренебрежительное отношение, которое было продемонстрировано по отношению к вам.