У меня аж дыхание перехватило.
Увидеть «Аэтер». Возможный ноль всей системы рифтов на земле. Научно-исследовательский комплекс, частичка которого в данный момент находится в другом мире, под сияющим куполом, окруженный сплошной стеной. Хочу ли я на это взглянуть?
Да, черт возьми!
— И кого вы хотите включить в команду? Аналитиков, ученых? — спросил я, пытаясь понять, насколько слова Хопкинса о серьезном подходе соответствуют действительности.
Хопкинс усмехнулся.
— В прошлый раз я сделал ставку на аналитиков. И в этом была моя ошибка. Они запаниковали, в итоге разделились, и… Закончилось все плохо. В этот раз я хочу сделать ставку на военных. Пятеро специалистов из числа элиты спецназа будут нас сопровождать. Я бы мог назвать имена, но они вам ничего не скажут. Эти люди даже лица свои обычно не показывают, вы понимаете. Плюс трое исследователей. Я принципиально не использую слово «аналитик», оно какое-то ущербное. Даже устаревшее название «проходчик» мне и то нравится больше. Это вы, Говард Синклер и Накамура Рин из Бостонского университета пространственных разломов. Она, правда, скорее теоретик, чем практик, но в этом тоже есть своя прелесть. Изначально я еще хотел пригласить Стефана Стояновича, но возникли кое-какие непредвиденные сложности, так что я не могу гарантировать, что Великий Крот составит нам компанию. А, и еще один человек обязательно будет в команде. Это я сам. Ну так что? На это мое предложение вы согласны?
— Когда планируется старт экспедиции? — спросил я, испытывая неприятное осознание собственной некомпетентности в вопросе, который сам же и задал.
Я не знал, кто все эти люди. «Великий Крот», Говард Синклер, Накамура — Хопкинс произносил эти имена с таким апломбом, будто я должен схватиться за сердце от одного их звучания.
Но я был совершенно не в теме.
И это надо исправить в ближайшее время.
— Как только все определится окончательно. Через неделю, две.
Я кивнул, напряженно соображая.
Если я свалю в пустыню, вся текучка ляжет на плечи Данилевского. Но он сказал, что недели будет достаточно, чтобы утрясти организационные вопросы, связанные с его вступлением в права наследования. Так что по идее дней через десять я смогу оставить его здесь со спокойной душой.
— Ну так что скажете, Марат? — прервал поток моих мыслей вопрос Хопкинса.
Я открыл было рот, чтобы ответить «да», но вовремя спохватился.
Такой ответ дискредитировал мое начальство. Поэтому я сказал:
— Завтра Данилевский возвращается в Москву. И если он окажется готов отпустить меня, я с удовольствием приму участие в вашем проекте.
Хопкинс просиял.
— Великолепно! Я очень рад. Уверен, он не будет против. В любом случае, когда узнаете его ответ, сообщите мне.
— Каким образом? — спросил я, готовый услышать любой вариант контакта: номер телефона, почту, контакты секретаря.
— Просто напишите сообщение в чат, — ответил Хопкинс, глядя на меня с такой внимательной серьезностью, что я сразу понял, какой именно чат он имеет в виду. — Для пользователя Тень Дьявола.
Он действительно снимал с себя маску.
Но и от меня хотел того же.
Впрочем, есть ли теперь для меня какой-то смысл замалчивать свое имя в игре в общении с другими ее участниками?
— В таком случае и вы держите меня в курсе того, как продвигаются сборы, — сказал я, выдерживая пристальный взгляд Хопкинса. — Я — Отшельник.
Взгляд Хопкинса посветлел, брови взметнулись вверх.
— Вы?.. Впрочем… Я должен был догадаться.
Он приподнялся из-за стола и протянул мне руку:
— Приятно познакомиться.
Глава 8
Сакура здесь больше не цветет
Ян позвонил мне, когда я выходил из «Золотой антилопы».
Я остановился возле парковки и взял трубку, краем глаза наблюдая за тем, как охрана ресторана отваживает пьяную парочку от своих ворот. Москва горела огнями реклам, редкие прохожие кутались в воротники и шарфы, машины бесконечными вереницами тянулись вдоль улиц, нетерпеливо толпились на перекрестках, спеша навстречу ночным развлечениям. Снег перестал. Ветер стих, и теперь прозрачный морозный воздух стоял, как вода в стакане.
— Ты еще не спишь? — без предисловий спросил Данилевский. Его голос звучал устало, но с нотками удовлетворения.
— Даже пока не собирался.
— А я только что закончил принимать поздравления. Мне кажется, я за всю свою предыдущую жизнь не слышал в свой адрес только засахаренной лести. До сих пор мутит и подташнивает.
Я улыбнулся.