Я тихо выругался себе под нос. Вот и успокоилась, блин.
— Потому что не надо было брать их с собой! — с яростью выкрикнул бородач. — Нормальный человек погиб из-за этих уличных отбросов!
— Естественный отбор в чистом виде, — вздохнул доктор.
— Она не отброс! — взвизгнула девчонка с сиреневыми волосами, все еще сжимая в руках мертвое тело. — Она моя подруга!
— Хватит! — прикрикнул я разом на всех. — Ваш якобы нормальный человек тоже еще тот молодец. Полез с ножом на робота. Тоже, что ли, хапанул чего-то для храбрости?
Старушка отпустила руку доктора. Подошла к сиреневой девочке, обняла ее. Та неловко обхватила Елизавету Анатольевну руками и разрыдалась, размазывая густую косметику по ее чистому платью.
— Тише, — прошептала старушка, поглаживая девушку по волосам. — Тише, детка…
И тут из прохода, где все только что прятались, донесся нежный голос темноволосой красотки:
— Извините, что вмешиваюсь… Мы что, должны кого-то засунуть в эту штуку?..
Вот ведь догадливая девица.
Все немного затихли, обернувшись на нее.
А потом — перевели вопросительные взгляды на меня.
Я кивнул.
— К сожалению, так и есть. Нам нужно войти в те двери — поверьте моему опыту, это действительно так. А чтобы войти в двери, нам нужно кого-то поместить в саркофаг, — я подошел к телу Фёдора. Точнее, к тому, что от него осталось. И, кивнув на него, добавил. — Например, его.
Я хотел взвалить тело на плечо, но тут мне на помощь поспешил Ахмед, и мы вдвоем, подхватив тело, потащили его к дверям.
Поместить безвольно мертвеца в вертикальный саркофаг оказалось не такой простой задачей. Но наконец я справился, прижал его крышкой.
Ничего.
— Подержите тут кто-нибудь, — обратился я к мужчинам. — Только сами больше ничего не трогайте.
И, доверив саркофаг эсбэшнику, подошел к дверям.
Тишина.
Не работает.
Первый круг не хотел принимать мертвую жертву.
Молчание в комнате стало напряженным и густым.
— Да посадите туда вторую крашеную дуру, и дело с концом! — выкрикнул бородач, пока я пытался в очередной раз поправить покойника в саркофаге и по-другому прижать его крышкой.
— Рот закрой, тебя не спрашивали! — зыркнул на него злобным взглядом Ярый.
Я медленно перевел взгляд на бородатого.
Ну, держись, Михаил. Теперь ты меня достал окончательно. Попробуй теперь меня убедить, что ты не заслуживаешь того, чтобы сдохнуть!
И вместо того, чтобы сказать ему, какое он говно, и что я видел, как он толкал навстречу тварям эту самую девочку, которую он теперь предлагал поместить в саркофаг, вдруг цинично спросил, прищурившись.
— Крашеную дуру, говоришь? Ну, она хотя бы идет сама. Может, лучше бабку?
Елизавета Анатольевна охнула, схватившись за сердце. Сиреневая ее поддержала. Доктор поднял на меня испуганные глаза.
— Ну, если рационально рассуждать… — протянул бородатый. — Может, и так. Старуха все равно живая не дойдет до конца пути.
— Ты совсем рехнулся⁈ — выкрикнула сиреневая. И я не понял, было это адресовано бородатому или мне. Проститутки, дрожа обнялись, как родные сестры.
— Хотя, вообще… — я демонстративно повернулся к Амару, держащему на руках свою живую ношу в пижаме. — С этой нам вообще будет не сладить, когда она проснется. Да и руки оттягивает…
Амару вопросительно поднял бровь.
— Да ты что, командир!.. — взорвался Ахмед. — Ребенок же!
— Никто не тронет гражданских, — просипел эсбэшник, сжимая в руках оружие.
— Может быть, просто это не та дверь, в которую нам нужно войти?.. — со слабой надеждой в голосе проговорил доктор. Может, нам надо вернуться и пойти по коридору в другую сторону?
— Ну конечно же, раз доктор сказал, надо срочно вернуться! — разозлился Михаил. — Ему, видишь ли, дурно, он хочет найти другое решение! А все остальные вокруг — идиоты! Ребенок видишь ли! А когда она орать начнет в истерике, ты ее успокаивать будешь⁈ — истеричным голосом возмущенно воскликнул бородатый. — Послушайте, вам же сказано — нам все равно кого-то туда засовывать! Или, может, ты хочешь туда залезть⁈ А? Доктор? Или вы все? Стоите тут, смотрите на меня осуждающе. Смотреть и молчать легко, а вот решение принимать — трудно! Все хотят остаться чистенькими за чужой счет!
— Как будто это решение будешь принимать ты! — выкрикнула блондинка.
— Нет, дорогая, это решение будет принимать он! — прокричал ей в лицо бородач, тыкая пальцем в меня и дрожа от адреналина. — Он! Понятно? И ему виднее, кто может быть полезным группе, а кто — обуза!..