Пластиковые, блин, стаканчики! Я помнил их еще из эпохи своей ранней юности. Похоже, это изобретение человечества переживет еще сто пятьдесят лет и не потеряет своей актуальности.
Егор тем временем потянулся к бутылкам.
— Это что? — недоверчиво спросил я, наблюдая за тем, как он наливает зелень нам в стаканчики.
— Паленый абсент на полыни, — отозвался Егор. — Раньше его по подвалам в фирменную тару с этикеткой «Ван Эйк» разливали. Но сейчас поставки тары в жопе, так что наливают туда, куда попросишь.
Я хмыкнул. На всякий случай достал из кармана брюк медицинский кейс, в котором хранил интерфейс, тот самый, что Амару забрал у Жреца и потом спрятал в ухе своего мертвого опекуна. И убрал во внутренний карман на груди, тщательно застегнув молнию.
Потом взял в руки стаканчик и понюхал жидкость.
На удивление она пахла вполне сносно: травами, дымом и чем-то еще неопознаваемым, но приятным.
— А мы сами от него не позеленеем?
— Когда мы с Эмкой вернулись из рифта, выпили на двоих такую полторашку. И, как видишь, ничего!
— Ничего я не вижу! Пятьдесят процентов контрольной группы отсутствует, а мне одного заверения мало, чтобы поверить, будто эксперимент обошелся без жертв.
— Пей! В тех же подвалах разливали и виски, и коньяк и еще много чего, за что раньше ты бы молча заплатил кругленькую сумму и пил бы причмокивая, искренне веря, что бухаешь оригинал.
— Уговорил.
Мы стукнулись хрустнувшими стаканчиками и махнули по первой.
Жидкость обожгла изнутри и тут же отозвалась мягким, расслабляющим теплом по телу.
— Ну что? — спросил меня Егор, пополняя тару. — О чем говорить будем? О рифтах? О бабах? И кстати, ты не знаешь, что там за Монтесума у нас по этажу бродит? Реально последний из Могикан.
— А, это Амару Сантьяго, он же Смерть. Еще один игрок. Собственно, из-за него я в этот раз в рифте и оказался.
— Рассказывай, — с готовностью кивнул Егор.
Мы снова выпили.
И я принялся рассказывать про Амару, про бурю, про то, как вели себя люди в группе. Егор слушал, кивал, иногда хмыкал. Когда я дошел до того, как блондинка и темноволосая предлагали мне секс с лечебной целью, он поперхнулся абсентом.
— И что ты?
— Отказался.
— Ох, ёпта, теперь сразу понятно, схера ли у тебя депрессия! Каждый нереализованный стояк, Монгол, он как… открытая, сука, рана!.. Может, сгоняем полечим тебя? Тут, кстати, недалеко есть скорая помощь по твоему вопросу…
Я поблагодарил Егора за заботу, но от предложения решительно отказался. Съязвив, что в отличие от него у меня имеется такая мутация, как «регенерация», так что воздержание никак не сможет подорвать мое здоровье. Так мы перескочили на обсуждение способностей. И очень быстро под плеск абсента договорились до того, что Егор разорался на меня, и потребовал поспорить с ним на сто тысяч, что он умеет проходить сквозь стены.
Я ему возразил, что не бывает такой мутации.
— На сто тыщ? Спорим? — не унимался тот.
— Ну, спорим…
Егор подорвался с места. Его крепко сжатые кулаки засияли.
Он подскочил к стене напротив и как долбанет по ней!
Стена с неожиданной легкостью и хрустом сломалась.
Вернее, проломилась гипсокартонная перегородка, и Егор вместе с ней шлепнулся в соседнюю комнату.
Было смешно.
Егор орал, что вот, он прошел сквозь стену. Я возражал, что проход сквозь стену и пролезание в выломанную дыру — это не одно и то же, что стенка должна была остаться нетронутой.
— Э-э, нет, это уже дополнительное условие! — спорил со мной Егор.
Потом к нам прибежали охранники, и я их сначала послал, а потом отшвырнул от нашей двери дистанционным ударом в коридор. К сожалению, вместе с дверью. Она с грохотом врезалась в стену, и охранники поспешили убраться подальше, пока мы еще что-нибудь не вытворили.
— Знаешь, — провозгласил вдруг Егор, становясь в эпичную позу. — А ведь мы с тобой в некотором смысле — почти боги. Ты понимаешь? Почти, сука, боги! А сидим на полу и пьем как два сапожника.
— Потому что мы — люди, — сказал я. — Боги не пьют. Им не от чего.
Егор повернул голову, посмотрел на меня мутным взглядом и кивнул.
— Правильно. Тогда давай выпьем за то, что мы не боги, — сказал он. — И что нам есть от чего пить.
Вот только пить нам оказалось нечего.
Паленый абсент закончился.
— Помню, читал я одну книжку, — пробормотал я, пытаясь выдавить из бутылки еще хоть что-нибудь. — Там у парня была сверхспособность выпивку призывать. Жалко нам таких мутаций не раздают.