Эмма почти простонала.
— Я была бы рада, но от ТЦ теперь мало что осталось, а в Москве я ничего не знаю. Я… не уверена, что смогу здесь создать что-то похожее на мою группу, тем более что в городе у меня теперь большие сложности со свободой перемещения и приватностью…
— Вы сейчас говорите про Данилевского? Или про своего опекуна? — спросил ее собеседник.
— И то, и другое. Так что, если я нужна вам в прежнем качестве, лучше, чтобы это был другой город, подальше… — пробормотала девушка.
— Ни в коем случае, — прервал ее собеседник. — Вы нужны мне здесь. Не аналог вашей компании в ТЦ, а именно вы. В приоритете — мои прямые заказы. И ваши собственные инициативы с моего одобрения.
Эмма озадаченно уставилась на таинственный силуэт.
— Но… если я соглашусь…
— Без «если», — довольно жестко оборвал ее голос. — Вы согласитесь. Это не обсуждается. И найдете способ, как решить свои личные проблемы. Я бы сказал — не стремитесь убегать, и за вами не будут гоняться. Например… Почему бы вам не попроситься на работу к Данилевскому?
Глаза Эммы изумленно раскрылись.
— На работу? К нему?..
— Ян Данилевский — крайне неприятная и непредсказуемая фигура, — медленно проговорил человек в тени. — И… вы были бы весьма полезны, если бы могли иногда делиться своими наблюдениями за его деятельностью.
Эмма насторожилась.
Заказ на детский хор в прошлый раз пришел в чем-то похожей манере. А потом там открылось такое!..
— … Данилевский — мерзавец?.. — тихо спросила она.
— Кто знает? — пожал плечами человек в тени. — В любом случае для продуктивной работы здесь вам потребуется более углубленное оснащение. К слову, как вам живется с мускульно-связочными протезами, которые я вам поставил? Все в порядке?
— Да, — проговорила Эмма.
— Очень хорошо, — с чувством глубокого удовлетворения проговорил ее собеседник. — Видите ли, все эти протезы вкупе с имплантами — лишь малая часть глобального экспериментального комплекса, равного которому еще не было в мире. До сих пор никакие устройства не могли уравнять их носителей с качественно измененными людьми. Но этот комплекс сможет вас не просто уравнять, но и поднять на несколько ступеней выше многих!..
Эмма смотрела на тёмный силуэт напротив. На человека, который, похоже, знал о ней больше, чем она сама.
А она даже не могла разглядеть его лица! Не говоря уже о том, чтобы узнать имя.
— Да, — проговорила девушка. — Если я буду работать в Москве, это важно. Здесь очень много измененных. Но очень мало людей с протезами. Если я стану выглядеть, как киберы…
Человек напротив снова рассмеялся.
— Ну зачем же сразу как киберы. Я, честно говоря, вообще хотел вам предложить убрать эти громоздкие руки и заменить на что-то более… изящное. А все остальные изменения — они произойдут у вас под кожей. И внешне вы останетесь такой же миловидной девушкой, какой я вижу вас сейчас. Но внутренние изменения будут колоссальными.
— Тогда я готова.
— Вот и хорошо. Отдохните еще немного, а потом персонал поможет вам вернуться домой. Позже с вами свяжутся, чтобы обсудить детали.
Он поднялся. Щелкнул пальцами, и где-то в глубине комнаты, совсем в темноте, с шорохом открылась дверь.
Собеседник Эммы сделал несколько шагов к выходу, а потом вдруг замедлил шаг и проговорил:
— Но все-таки как интересно получилось… Очень, очень любопытное совпадение!..
Глава 19
Покой нам только снится
Когда мы поднялись к Данилевскому, тот опять с кем-то разговаривал. На этот раз, по-польски. Он жестом велел нам присесть и еще минут десять вел дружелюбную беседу.
Я спокойно ждал, когда он освободится.
Егор ерзал на своем стуле, пытаясь спрятать самодовольную улыбку, но получалось плохо. Она прямо-таки сочилась из каждой поры его кожи. Голову он держал нарочито ровно — из-за интерфейса или похмелья, сказать было трудно. И время от времени трогал ухо, будто проверял, чтобы ничего из него не выпало.
Наконец, Ян закончил переговоры. И, отключив инфономик, обернулся к нам.
И только теперь я заметил, что его рука в перчатке действует без ограничений.
— Ты все-таки сделал операцию? Поздравляю.
Ян усмехнулся.
— Спасибо, — и, бросив взгляд на моего бородатого приятеля, глубоко вздохнул. — Может, мы Егору тоже что-нибудь починим? Мозги, например.