Егор обиженно возмутился.
— А я-то тут при чем?.. Это же все вы с Монголом!..
— «Это», как ты выразился, может быть, и мы с Монголом, — согласился Ян. — Но идиотом сейчас выглядишь именно ты. Может, тогда уже сразу плакат себе сделаешь? «Ура, я новый игрок!» или еще что-нибудь в этом роде? Хотя тут и без плаката все понятно.
— Да будет тебе, — вступился я за Егора.
— Нет, — категорично возразил Ян. — Не будет, Марат. Ни снисходительности, ни разрешения совершать глупости — ничего из этого я не разрешаю. Мы больше не можем себе позволить ошибок. По крайней мере, я — точно не могу. Поэтому требования к конфиденциальности всего, что происходит в этих стенах, у меня будут параноидально завышенные. С завтрашнего дня в этом офисе и жилом корпусе не должно остаться ни одного случайного человека… — голос Данилевского звучал ровно и четко, будто он стоял на трибуне и зачитывал официальное обращение. — Часть наших лучших кадров сегодня вечером прибудут в Москву из Петербурга. В то время как большую половину местных сотрудников я, напротив, перевожу отсюда в региональные отделения. Все они уедут сегодня же. Вместе с ними город покинет и Амару Сантьяго — я уже обсудил это с ним, он согласен продолжить свою работу в научном корпусе. Его подопечная, идентифицированная как Мирослава Титова, также отправится в северную столицу. Я подобрал для нее хороший детский дом, где ребенок сможет получить качественный уход и пристойное образование.
— Амару уже об этом знает? — как бы между прочим спросил я.
— Знает и возражает, — вздохнул Ян. — Но это ненадолго. Он сам еще подросток, так что изображать опекуна ему скоро надоест. Теперь вопрос еще к одному опекуну. До сих пор Эмма находилась здесь исключительно по стечению обстоятельств. Но дальше так продолжаться не может. У тебя есть какие-нибудь идеи на этот счет?
— Конечно, — с готовностью отозвался Егор. — Давай ее к нам, она дельная! Или, вот, в гараж технарем.
— Ну разумеется — нет, — холодно возразил Данилевский.
— Почему? — развел руками Егор. — Чем она хуже той же Зеленой?
— Крайне неудачный аргумент, если вспомнить, какие хлопоты принесла нам в итоге Зеленая,
— Слушай, она же измененная, и она — моя дочь!
— А еще она — неуравновешенная девушка двадцати лет со сложным прошлым и неопределенными приоритетами. И очевидный рычаг давления на тебя, а через тебя — на меня и Монгола. Это исключено, Егор. И на твоем месте я бы добивался для нее места как можно более неочевидного и далекого от Москвы, а не пытался удержать рядом с собой.
Бородач помрачнел, вздохнул.
— Тоже верно… Только вот я боюсь, как бы она не натворила чего без присмотра…
Ян пожал плечами.
— Я не совсем понимаю, о каком присмотре в принципе может идти речь? Вот Мирослава Титова — согласен, нуждается в опеке и контроле. Ей пять лет. Но Эмма не ребенок, это взрослая молодая женщина и ты никак не сможешь ее контролировать. К примеру, вчера она не ночевала в корпусе. Ее пропуск был зафиксирован на выходе в семнадцать двадцать одну, а на входе — в четыре ноль пять. Где она была все это время, ты знаешь?
Егор побледнел. Растерянно обернулся на меня, словно в поисках поддержки.
— Мне кажется, Ян в этом случае прав, — мягко сказал я. — Ты не можешь постоянно держать ее за руку, Егор. И прожить ее жизнь за нее тоже не можешь — только дать еще одну возможность заново построить свою собственную. А для этого лучше увезти ее куда-нибудь подальше от старых связей и знакомств. Вон, во Владивосток. У тебя же есть представительство во Владивостоке? — обернулся я к Данилевскому. — Может, устроишь ее там куда-нибудь в технический отдел?
— А вот это можно, — кивнул Ян.
Егор кашлянул. Почесал бороду.
— Ладно… Хорошо, я с ней поговорю.
— Вот и прекрасно, — удовлетворенно кивнул Данилевский. — Теперь, когда с этим разобрались, давайте перейдем к следующему вопросу. А именно — к экспедиции господина Хопкинса в поисках «Аэтер-1», о которой он любезно рассказал мне сам, пока наш храбрый Отшельник спасал Смерть в Новомосковском рифте.
— Экспедиция?.. — оживился Егор.
Ян с важным видом коротко пересказал ему суть предстоящего мероприятия. И добавил, что уже дал свое согласие Хопкинсу при условии, что Монгол пойдет не один, а с напарником.
— Мне было неспокойно от мысли, что в этом непростом предприятии у Марата за спиной не будет никого, на кого он мог бы положиться. Поэтому поедете оба. Вылет в Вашингтон завтра, в девять тридцать. Машина будет ждать вас в полдевятого. Вопросы есть?