— А вот и наши последние участники, наконец, прибыли! — громко объявил он.
Несколько человек обернулись. Я тоже машинально скользнул взглядом по лицам, и…
Увидел ее. Серый комбинезон, как у старика, шлем в руках. И долгий пристальный взгляд в мою сторону.
Лекса⁈
Глава 20
Голоса пустыни
Лекса пару мгновений смотрела на меня, не моргая.
А потом, как ни в чём не бывало, продолжила снимать с себя амуницию.
Хопкинс заметил нашу реакцию друг на друга. Озадаченно обернулся на девушку, потом вопросительно посмотрел на меня.
— Вы с Алекс… знаете друг друга?..
— Насчет этого сильно сомневаюсь, но до недавнего времени я с ним спала, — громко и спокойно заявила вдруг Лекса на хорошем английском, выбираясь из комбинезона. — Но он меня бросил, так что говорить больше не о чем.
Лицо Хопкинса удивленно вытянулось.
— Оу! Я не знал! Надеюсь, это не проблема? — спросил он.
Лекса снова опередила меня с ответом.
— Для меня — нет. Мне всё равно, — с неожиданной жесткостью в голосе сказала она. — Спрашивай у Монгола. Хотя я в принципе удивлена, что ты его позвал. Он же Буратино, — неприятно усмехнулась она.
— Чего? Буратино?.. — озадаченно переспросил я.
— Ну да, — спокойно отозвалась она, обернувшись ко мне. — Бревно потому что. Однопроцессорное.
Она смяла свой комбинезон, положила на стол рядом со всякими другими приспособлениями и под заинтересованными взглядами всех присутствующих пружинистой походкой направилась прочь из ангара.
Мы с Егором переглянулись.
Бревно однопроцессорное? Это что вообще должно означать?
Неприятное, раздражающее чувство мгновенно вытеснило всю неловкость.
Неприятное потому, что Лекса и выглядела в каком-то смысле не как Лекса, и говорила тоже не как она.
А ведь я переживал. Боялся, что сильно ранил своим решением.
Но она вовсе не выглядела раненой. Скорее, злой.
Я вдруг понял, что еще никогда не видел по-настоящему злую Лексу. Не обиженную, не сердитую. А именно злую. Холодную. Отстраненную.
Чужую.
Хопкинс, почесывая висок, тем временем подошел к нам.
— Эмм… Это точно не проблема? — спросил он меня. — Ты мне нужен в рабочем состоянии. Если только скажешь, Алекс вернется домой. Ее кандидатура не была запланирована, но мы тут встретились, и я не смог отказать ей, поскольку считаю себя другом семьи. Но дело превыше личных отношений.
Еще не хватало, чтобы из-за Монгола Лексу оставили дома! Я что, истеричная барышня?
— Именно так, дело выше личных отношений, — кивнул я. — Так что не стоит беспокоиться.
Хопкинс задумчиво кивнул.
— Хорошо. Рад слышать. А это, стало быть, твой напарник? Егер? — смешно исковеркал он имя моего приятеля.
— Егор, — поправил он Хопкинса.
— А, окей, понял. Е-гор. Идёмте, покажу стандартный набор экипировки для пустоши, раз уж мы здесь. А потом я соберу всех в брифинг-зоне, и вы познакомитесь с остальными членами команды.
«Стандартный набор экипировки», само собой, на самом деле таковым не являлся.
Во-первых, на каждого участника были сшиты два комплекта одежды. Первый состоял из ботинок на толстой подошве, куртки и штанов песочного цвета, очков и головного убора типа бейсболки. Хопкинс с удовольствием расхваливал плотную дышащую ткань, из которой все это было сшито: ее почти невозможно было порвать, вода с нее скатывалась каплями, как с масла, а еще она с большим трудом горела. Второй комплект представлял собой серый комбинезон со шлемом для бури, и нам полагалось его носить с собой в вещмешке. Хопкинс с гордостью рассказывал, что эта амуниция прошла тестирование в двух разных пустошах во время бури, и люди в итоге остались живы и здоровы.
— Он не спасает от волновых ударов, но гасит электрические разряды и полностью защищает от ионизированной пыли, — самодовольно хвалился он. — Очень хорошая вещь, жаль только, что производство оказалось слишком дорого, чтобы выпустить в массы. Кроме всего этого у каждого из вас будет набор диагностических приборов…
Я старался слушать его внимательно, но мысль постоянно ускользала.
«Однопроцессорное бревно»? Серьезно?..
Параллельно я улавливал основные моменты затянувшегося монолога Хопкинса: все здесь было самым крутым, от усовершенствованного оружия до промывки для глаз и успокоительных таблеток. И приборы, и амуницию нам предлагали протестировать завтра в поле.
Дальше разговор продолжился в зале для брифингов. Там нас еще раз представили всей команде. Азиатка, с которой мы столкнулись в ангаре, оказалась Накамурой Рин, теоретиком из Бостонского университета пространственных разломов. Говардом Синклером, вопреки моим предположением, оказался вовсе не очкарик, а крупный военный. Обещанные люди из спецназа тоже появились перед нами, и их оказалось не пятеро, как предполагалось вначале, а четверо, трое мужчин и одна женщина. Лица они скрывали под балаклавами и выглядели практически идентично. Их командир со смехом сказал, что ко всем членам его группы можно обращаться «Джон», чтобы не путаться.