Договорить он не успел, потому что в этот момент в общем канале раздался вскрик Накамуры. Настолько пронзительный и честный, что мы оба прекратили разговор и обернулись.
И увидели, как посреди распаханных мной и Лексой барханов стоит…
Пропавший Джон.
Без защитного шлема и комбинезона, в полевом комплекте, залитом кровью. На плече — глубокая рана, мясом наружу. Его балаклава была сбита на подбородок, лицо перекошено от боли и ужаса.
Откуда он вообще взялся?..
На песке виднелись следы от нескольких шагов, а дальше все обрывалось, будто раненый буквально с неба упал.
Военные бросились к Джону. Мы — следом за ними.
Раненый рухнул на песок, заливая все вокруг кровью.
— Они их сожрали, — хриплым, нечеловеческим голосом не то сказал, не то прорычал он. — Просто… Сожрали!
— Аптечку, живо! — скомандовала остальным девушка-джон, срывая с головы шлем и роняя его рядом с собой. Выхватив нож, она принялась пилить разорванную ткань на плече, чтобы сделать отверстие шире и получить доступ к ране. — Сыворотка ноль два, в вену! Кровоостанавливающая повязка!..
Глядя на ее решительные, четкие движения, я вдруг впервые понял, почему среди военных-мужчин вдруг оказалась женщина: она не столько солдат, сколько военный медик.
Джоны сработали слаженно. Уже через мгновение на рану наложили тяжелую, пропитанную специальным составом повязку, и пока девушка прижимала ее прямо в больное, не обращая внимания на сдавленный, мучительный стон своего раненого соратника, молодой парень со звонким голосом сделал инъекцию.
Я взглянул на его индикатор на своем рукаве. Тот светился красным.
— Что с вами случилось? Откуда ты появился и кто кого сожрал? — присел на корточки рядом с пострадавшим Синклер. — Эй, посмотри на меня!..
Военный с усилием повернул к нему голову.
— Во время бури… — он дышал всей грудью, как после забега, взгляд с трудом фокусировался. — Они… сделали шаг в сторону. Просто шаг… И пропали из зоны видимости. У меня на глазах. И… я… поспешил за ними. Сдвинулся… в сторону… И…
Он запнулся, будто никак не мог решиться сказать самое важное.
— Синклер, займись уже машинами! — ругнулся Хопкинс, оттесняя его от раненого.
— Так что случилось потом? — присел я рядом с раненым.
— Я… не уверен, — пробормотал тот, переводя взгляд на меня.
— Не пытайся сделать выводы, просто опиши, как ты это увидел, — подсказал я.
Синклер, уступив место Хопкинсу, медлил — ему хотелось услышать ответ.
— Все вокруг вдруг изменилось, — прохрипел раненый. — Вы все пропали. И пустыня пропала. Деревья! Вокруг были деревья. Показатели внешней среды изменились. Большая влажность. Туман. Воздух — как кисель. Под ногами… — он опустил взгляд на свои ботинки, облепленные песком. — замшелые кочки. Чавкающие. Мокрые, — его глаза расширись, и я увидел в них что-то такое, от чего под душным комбинезоном мне стало вдруг холодно. — И юрки. Толпы. Юрок. Огромные, как медведи. — он нащупал рукой автомат на шее. — Я выпустил в них целую обойму! Не сработало. Огнестрельное оружие на них не действует. Они… Сожрали всех. Вскрывали животы, вытаскивали… — он с усилием сглотнул подступивший комок к горлу. — Вытаскивали кишки еще из живых…
Хопкинс тихо выругался. Влез в аптечку, достал баночку с успокоительными таблетками.
— Ты даже шлем не надел в бурю! Чему удивляться, что тебе джунгли привиделись? — раздраженно проговорил он. Схватил раненого за здоровое плечо — резко, грубо. Повернул к себе. — На, глотай! Сейчас же!
— Я видел! — отвернулся от таблетки Джон. — Я видел, мистер Хопкинс! Это не иллюзии! Посмотрите на мою обувь. К ней песок прилип!
— Да глотай уже, мать твою! — ругнулся Хопкинс. — Сейчас разберемся, что ты там видел. А ботинки твои все в крови, еще бы к ним песок не прилип!..
Я поднялся, повернулся к тому месту, откуда только что пришел раненый.
Цепочка следов обрывалась буквально в десятке метров.
Пустыня, где теряются люди.
Аэтер, который имеет вполне конкретное физическое воплощение и расположение, но при этом его никак не могу найти.
Джунгли, взявшиеся неизвестно откуда. Человек, вернувшийся из ниоткуда…
Все это вдруг перестало быть хаосом и выстроилось в четкую систему в моей голове.
— Думаю, он прав, — сказал я, немигающим взглядом уставившись на гладкий песок, где обрывались следы. — Дело не в галлюцинациях и не в буре. Дело в невидимых рифтах. Я уже видел нечто похожее во втором невозвратном: там пространство просто перетекало из одного рифта в другой. Без обычного свечения. Думаю, здесь происходит что-то похожее. Иначе как объяснить тот факт, что сначала они просто пропали, а теперь наш бравый Джон вдруг возник буквально из ниоткуда? А в рифте может быть что угодно. И джунгли, и твари.