Хопкинс усмехнулся.
И я вдруг понял, что с молодого лица на меня смотрят глаза недоброго старика.
— Нет, я действительно никогда не знаю наверняка, где найти станцию. На самом деле в пустыне порядка полсотни скрытых рифтов. И она, как Летучий Голландец, скользит из одной реальности в другую. Но каждый раз всегда находится тот, с кем «Аэтер» выходит на связь, тем самым подсказывая мне дорогу.
— Что с интерфейсом?
Хопкинс невесело, устало рассмеялся.
— А ты до сих пор не понял? Его здесь нет. Здесь царствует только «Аэтер». Искусственный интеллект, способный швырять бонусные баллы не десятками, а сотнями, если сумеешь удовлетворить его запросы. Но мне этого мало, Монгол. Я хочу добраться до самого ядра. И с этим мне можешь помочь только ты. — Посмотри на них, — он махнул рукой на свою группу. — Накамура после двух паршивых рифтов каким-то чудом вышла на двадцать два процента сходства с первопроходчиком по прозвищу «Океан». Александра Штальман — на двадцать пять со своим двоюродным дедом, «Севером». Синклер едва дотягивает до десяти. А теперь ты. Семьдесят восемь процентов, Монгол. У тебя семьдесят восемь процентов совпадения с проходчиком, известным по документам как «Марат». Образцом, который и интерфейс, и «Аэтер» принимают за эталон нашего вида. С человеком, у которого когда-то здесь были права администратора. Ты понимаешь, что это значит? Ни Накамура, ни Алекс, ни кто-либо еще не откроют мне дорогу туда, куда я хочу попасть. А ты — можешь.
Меня будто ударило догадкой.
Не просто тёзка. Не просто совпадение.
Если этот Марат — не посторонний мне человек…
Если я изначально нёс в себе часть его генетического кода, а рифты только дотянули остальное…
Тогда всё сходится слишком хорошо, чтобы быть случайностью.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — проговорил я, не спуская с Тени Дьявола глаз. — Но зато прекрасно понимаю, какая же ты паскуда.
— Почему? Потому что хочу быть сильнее других и нашел для этого прекрасный способ? — усмехнулся Хопкинс. — Полно, Монгол. Каждый старается выжить, как может. Но не всем это дано. Некоторым объектам суждено стать лишь энергией, свободной от своего биологического носителя, чтобы питать новую систему. Они были рождены жертвами, и умрут, как жертвы. Другое дело — те, кто родился на этот свет стать хозяином…
Воздух вокруг Хопкинса дрогнул. Пространство вокруг него начало мерцать, как марево над раскаленной пустошью.
А потом вспыхнуло.
Из ниоткуда, из самой пустоты, вокруг его тела сложились полупрозрачные, переливающиеся всеми оттенками синего и фиолетового щиты. С тихим, но отчетливым гудением они двигались наслаиваясь друг на друга. Свечение энергии запульсировало вокруг Хопкинса, заставляя воздух искриться.
«Джоны» отступили на шаг, но не сломали строй. Их лица под балаклавами оставались каменными — они явно видели это раньше. А вот остальные…
— Что за… — начал Егор, поднимая автомат.
Поздно.
Хопкинс медленно, почти торжественно поднял руки, будто собирался дирижировать невидимым оркестром. И в тот же миг от его ладоней рванулись тонкие, обжигающе яркие лучи. Не молнии, как до этого. А именно лучи, похожие на светящиеся канаты из чистого белого света, в глубине которого просвечивала чернота.
Они ударили во всех, кроме меня и «джонов».
Лекса вскрикнула, когда канат обвил её талию и рывком оторвал от земли. Егор выстрелил, но пули прошли сквозь свет, не причинив вреда, и через секунду его автомат выпал из рук — второй луч схватил его за запястья, заломив руки за спину. Тень, молчаливый и быстрый, попытался уйти на скорости, но световое щупальце оказалось быстрее.
Синклер даже не сопротивлялся. Просто замер, когда свет коснулся его груди, и его медленно, без рывков, подняло в воздух, раскинув руки в стороны.
Накамура забилась в истерике, но луч обхватил её за плечи, и женщина повисла в трёх метрах над землёй, судорожно дергая ногами.
Я на скорости дернулся к Хопкинсу, но в этот раз мой противник не застыл, как статуя. Наоборот.
Канаты вокруг Егора и Лексы засияли еще сильней, чем прежде, и с хрустом сжались, будто собираясь сломать им ребра. От их крика у меня кровь закипела в жилах.
— Назад! — крикнул мне Хопкинс. — Или…
Он вдруг так стиснул своим световым щупальцем Накамуру, что у женщины изо рта закапала кровь, а тело безжизненно обмякло.
Щупальце разжалось, и мертвое тело упало мне под ноги…