– Думаю, мне нужно выйти.
Створки лифта распахиваются, но Крис не дает мне выйти. Он стоит напротив, перекрывая путь своей рукой, которой опирается о зеркальную поверхность.
– Убери, – прошу я.
Вместо ответа Крис нажимает на кнопку какого-то этажа, и лифт снова летит вверх.
– Ты не права, Санни – я не хотел заставить ее ревновать, – продолжает Уилшер. – Я хотел доказать ей, что у меня есть не только она. – В его голосе слышится запал. – Узнал, что она покупает квартиру в одном доме с Лестерсом, и решил помозолить ей глаза. Показать, что не подыхаю без нее. Понимаешь?
– Нет, – честно отвечаю я.
Теперь я готова придушить не только Кристиана. Я дико злюсь на всех троих.
На Дастина – за то, что он был с ней.
На Криса – за то, что он думал только о ней.
На Диану – за то, что она сумела забрать их сердца.
Я ненавижу быть лишней – ненавижу с самого детства, когда поняла, что я лишняя в жизни матери. Я ненавижу навязываться. Я ненавижу доказывать, что я достойна чьего-то внимания.
Ведя меня в это место, Крис думал только о том, как бы насолить Мунлайт, не беря меня в расчет. Не беря в расчет мои чувства. И какого дьявола Лестерс делает тут с этой девицей, решившей, что ее деньги могут все?
– Я же говорил вчера, что часто обижаю тех, кто рядом, даже не понимая этого, – горько усмехается Крис. – И вот опять. Обидел тебя.
– Ты меня унизил, – вырывается у меня, и я бью его кулаком по плечу. – А теперь заявляешь, что не хотел, и мило улыбаешься. Это лицемерно, Уилшер! Ты – гребапо словам дастинаный лицемер.
– Да, я гребаный лицемер, – эхом отзывается Уилшер.
– Ты мог заранее мне обо всем рассказать.
– А ты бы согласилась? – спрашивает он.
– Не знаю, наверное, нет, – честно отвечаю я. – Но это было бы честно. Я ненавижу лицемерие. И разочаровываться – тоже. Ты забросил неплохой двухочковый, Кристиан Уилшер.
Он громко выдыхает – кажется, сам начинает злиться.
– Санни, я же сказал – не хотел тебя обидеть. Я не думал, что это тебя обидит.
– Просто ты слишком много думал о себе, – соглашаюсь я. – И, наверное, о Мунлайт.
Створки лифта распахиваются. Крис снова нажимает на кнопку какого-то этажа. И мы снова мчимся вниз, глядя друг другу в лицо. Я и он.
– Что между вами было? – ровным тоном спрашиваю я. Крис дал понять, что они спали. – Вы встречались?
– Нет. Несколько лет назад провели вместе ночь, и с тех пор я по ней сохну, – ответил Крис с вызовом – не мне, а самому себе. Кажется, ему было не слишком приятно осознавать тот факт, что сохнут не по нему, а сохнет он.
– Безответная любовь? – спрашиваю я. Как так могло случиться, что человек, который нравится мне, влюблен в ту, которую я ненавижу?
Я не понимаю этого. Причуды судьбы, не иначе.
– Что-то вроде этого. Я жалок? – спрашивает вдруг Крис.
Сколько личных вопросов во время катания в лифте. Впору смеяться, но мне не хочется.
– Любовь не делает нас жалкими, – отвечаю я, – даже если это безответная любовь. Жалкими нас делают наши поступки. Сегодня…
Я не договариваю. Крис и так понимает ответ.
– Не знаю, что на меня нашло, Санни, – почти жалобно произносит он. – Но я не хочу, чтобы из-за этого мы перестали общаться. Послушай, я знаю, что выгляжу жалко, но дай мне еще один шанс. Шанс доказать тебе, что я могу быть хорошим другом.
Другом… Тот, кто мне нравился, хотел быть мне другом.
– Я не хочу, чтобы ты сейчас что-то доказывал мне, – хмурюсь я. – Сейчас мне нужно побыть одной. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я двинула тебе еще раз.
Мы вот-вот прибудем на первый этаж. Кататься туда-сюда я больше не хочу. Поэтому я кладу ладонь на его предплечье, снова чувствуя, как напряжены мышцы. И он опускает руку, не понимая моих действий.
– Ты не должен быть таким, – говорю ему я и перемещаюсь к створкам.
В это же время они раскрываются, и я выскальзываю из лифта. Крис хочет выбежать следом за мной, но ему мешает сделать это заходящая внутрь пожилая пара.
Лифт вновь уезжает наверх – теперь без меня. А я, переполненная кипящей яростью, которую не показывала Уилшеру, иду прочь из этого места, чувствуя себя преданной. Кристиан не давал мне обещаний и не признавался в любви – мы общались как друзья. Но я все равно чувствую себя использованной бумажкой. И Лестерс бесит не меньше. Какого черта он продолжает ошиваться вокруг Мунлайт?
Я все еще в ярости? Да, но она отступает.
Больно ли мне? Как знать. Кажется, я еще не до конца осознаю случившееся. Я слишком разочарована.