– Да, – говорит она ровным голосом.
– Диана Эбигейл Мунлайт! – слышит она возмущенный голос Эммы. – Где ты пропадаешь? Я несколько часов пытаюсь до тебя дозвониться.
– Я заснула. Прости.
– Что значит – заснула? Где? – не понимает мать. – Ты же сказала, что едешь смотреть квартиру с Кристианом.
– В квартире, которую смотрела, – отзывается Диана. – Здесь очень уютно. – Агент не стал меня будить.
– А почему тебя не стал будить Крис? – с нажимом спрашивает мать, и Диана чувствует в ее голосе предостерегающие нотки. – Не потому ли, что его с тобой не было, милая?
Проклятый Уилшер.
– Да, – ровным голосом отвечает Диана. – Мы поссорились.
– Что за глупости. Из-за чего вы поссорились? – злится Эмма.
Диана молчит. На нее накатывает холодная волна гнева.
– Ну же. Ответь, пожалуйста.
Что сказать матери? Правду? Пусть знает правду.
– Я сказала ему, что он мусор, – ледяным голосом отвечает Диана, кидая эту правду матери в лицо, – а он на людях заявил, что когда я с ним сплю, то другого мнения о нем.
– Что, прости? – переспрашивает ошарашено Эмма. – Ты с ним… что?
– Сплю, – подсказывает Диана со смешком.
Мать выдыхает, явно сдерживая себя от криков – возможно, рядом кто-то есть.
– Жду тебя дома, – отрывисто произносит она. – Немедленно.
– Я возьму такси, – сообщает Диана. Ей смешно.
– Нет, за тобой приедут, – сквозь зубы говорит мать.
За ней действительно приезжают люди Эммы – через полчаса. И Диана садится в огромный внедорожник рядом с молчаливой Джессикой.
– Все в порядке, мисс Мунлайт? – уточняет она своим сухим тоном, который всегда раздражал Диану.
– В порядке.
Пусть все будет в порядке.
Пусть все будет так, как она хочет.
Пусть все будет по законам ее сердца.
Диана снова засыпает, но ее будит мелодия Баха, стоящая как звонок на телефоне Джессики – Токката и фуга ре минор, переложенная на гитару. Необычное исполнение – Диана просыпается из-за звуков музыки, но не размыкает ресниц.
– Слушаю, – отвечает Джессика тихо – ее никто не слышит, кроме Дианы. Между ними и водителем перегородка.
– Я приеду в выходной, как мы и договаривались, – продолжает секретарь матери. – Послушай, Кэт, не стоит нервничать. Хорошо? Аар… – она осекается. – Он сейчас очень занят. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Переговоры длятся с самого утра. Это же огромные деньги. Я понимаю тебя, поверь. Как никто другой. Ты же знаешь. Хорошо. До встречи.
Диана удивлена, что сухая Джессика может быть такой участливой.
А потом она снова погружается в сон.
Глава 3
Венок из хрустальных подснежников
Когда ты смотрела на меня,
я видел твои глаза и ничего больше.
Но когда ты протянула мне руку,
я смог разглядеть твою душу.
Мы возвращаемся назад в город тогда, когда на улицы опускается мягкий вечер, постепенно и неровно окрашивающий небо звонкой медью. Я наблюдаю за тем, как по окнам зданий следом за нами бежит солнечный яркий отсвет, и, как ни странно, настроение у меня хорошее. Силой воли я заставляю себя не вспоминать о том, что было сегодня. И не отвечаю на сообщения Лестерса, которыми он закидывает меня, словно крохотными бомбами, требуя, чтобы я ответила.
«Где ты?»
«Ты в порядке?»
«Почему ты не отвечаешь?»
«Хватит меня игнорировать, Франки».
«Серьезно».
«Это бесит».
«Да какого черта ты молчишь, рыжий монстр?!»
Я ловлю себя на мысли, что благодарна ему за то, что он вступился за меня. Но меня до сих пор злит то, что он был с ней. С Дианой Мунлайт.
Мальчишки сзади почти молчат – лишь мяукают котята. Джонатан рассказывает забавную историю, которая случилась с ним на вручении Грэмми в прошлом году, я слушаю его и улыбаюсь. Этот человек – настоящий вихрь позитива. Джонатан заряжает бодростью и каким-то необъяснимым, но весьма отчетливым желанием творить. Писать, играть, петь. Быть на волне созидания. Идти следом за светом и самому становиться этим светом. Искрить, фантазировать, развиваться. И мне он нравится все больше и больше – я верно почувствовала его душу через его музыку. Еще до того, как мы познакомились лично.
По пути мы заезжаем в букинистический магазин, где Джонатан покупает Саманте подарок – целую коллекцию книг в золотистых переплетах. И пока он общается с продавцом, с которым, судя по всему, давно знаком, я хожу между полок и осматриваюсь. Никогда раньше мне не приходилось бывать в таких магазинах. Он похож на небольшую библиотеку с узкими проходами между массивными стеллажами с тысячами книг. Здесь так же тихо и спокойно, и даже пахнет старыми страницами, пылью и еще непрочитанными историями. Я касаюсь кончиками пальцев корешков, с удовольствием вытаскиваю томики и листаю их, разглядываю обложки и форзацы… И думаю, что, наверное, у каждой книги есть своя музыка. Ее услышит лишь тот, кто сможет полностью проникнуться ею – не героями, сюжетом и идеями, а тем особым духом, который вложил в нее писатель.