В зал вошёл Авадон и остановился весь в свете великого будущего.
- Что задержало тебя, Авадоша? – спросил Премьер, продолжая любоваться своей супергалактикой.
- Энергетический кризис, – ответил Авадон. – Телепорт остановился. Два часа в безвременье, бл…дь, провисел.
- Хочешь сказать, надо экономить электричество? – Премьер ещё больше увеличил модель.
Авадон прикрылся рукой от слепящего света.
- Присаживайся, что ты, как в мавзолее.
- Твоё чувство юмора тебя переживёт, – Авадон подошёл и сел в кресло.
- Не желаете что-нибудь выпить, господин Советник? – бархатным женским голосом поинтересовалась система.
- «Боржом», – сказал Авадон.
Перед ним тут же возникли бутылка «Боржоми» и стакан.
Авадон налил себе живительной шипучки и, прикрыв от блаженства глаза, выпил. – Слушаю тебя, – поставил стакан на стол.
Ёлкин не ответил. Вместо этого задумчиво спросил:
- Правда, она красивая? От неё невозможно оторваться. Хочется смотреть часами.
- Да… – утвердительно покачал головой Авадон, рассматривая виданную уже сотни раз голограмму, – совершенство имеет только одно ограничение – во времени.
Безжизненно покоившаяся на широком подлокотнике силиконовая рука Премьера дрогнула, и под кожей запульсировал нерв. Он недовольно взглянул на запястье, украшенное массивным золотым браслетом со старинными часами. По чёрному циферблату, словно заложница-белка, скакала алмазная стрелка, отсчитывая секунду за секундой. «Все – ранят, последняя – убивает» – было выгравировано на циферблате. – Авадон… – задумчиво произнёс он. – В переводе с древнего еврейского означает смерть. Слушай, я раньше никогда тебя не спрашивал: почему ты выбрал себе такое мрачное погоняло? Это жесть! Не, ну понятно, всем рулят страх и бабки. Но всё равно, когда тебе говорят: смерть… – он скривился. – Это как-то… неэтично, что ли.
Советник взял бутылку. Цокнул горлышком о стакан, налил и выпил. – Я тебя понимаю. В твоём возрасте… – он вытер мокрые губы. – Короче, ты, Серый, становишься каким-то мнительным. Имя – это просто набор букв. Но этот набор останется с тобой навсегда.
Премьер укоризненно покачал головой:
- Ты говоришь так, будто приблизился к пониманию смерти.
- Да ну, ты чё, Серый!.. К пониманию смерти не сможет приблизить даже сама смерть.
Натянутое, подобно безликой карнавальной маске, лицо Премьера скривилось в болезненной усмешке. – Что, всё так плохо?
- Пока терпимо, – отрезал Авадон.
- Мне не надо было тебя слушать. Если бы не твои дурацкие опасения, экспедиция уже вернулась бы в галактику.
- Не вернулась, – возразил Авадон. – Ты сам знаешь. «Одиссей» не был готов к аномальной зоне. А на создание второго такого корабля снова ушли бы годы, – он встал, подошёл к голограмме и остановился, задумчиво рассматривая. – Ох, и тянет зараза! – он отступил шаг назад, выйдя из её поля. – Слушай, – посмотрел на старика, – а ты не боишься, что сшивка и вправду не выдержит?
- Скорее я не выдержу.
- Не сцы, Премьер! Всё будет айлес. Вот побачиш. Экспедиция вылетает послезавтра. Через две недели «Одиссей» будет на сшивке. Вот сколько времени придётся там провести – это вопрос. И здесь остаётся уповать лишь на милость божью.