- Слухи – как блохи, заводятся там, где бедность и безграмотность, – сказал Авадон. – Мы, граждане Солнечных Систем, все образованные люди и поэтому прекрасно понимаем: никакой древней Земли нет, это всего лишь легенда. А тот, кто играет на человеческих чувствах, оскверняет священную память о мёртвых, кто нарушает установленный богом и конституцией мировой порядок, сеет панику в обществе и запугивает дешёвым фантомом… – Советник взглянул на грандиозную виртуальную модель, – будет привлёчен к уголовной ответственности.
- Да, но что делать с фантомом? – озадаченно спросил Премьер.
Советник только развёл руками:
- Солнечные Системы – демократическое государство. Пусть решает народ.
Ёлкин улыбнулся:
- Ты предлагаешь объявить референдум?
Авадон скривил губу:
- Чего сразу референдум? Волю народа у нас согласно Конституции выражает Совет – две тысячи самых что ни на есть народных избранников.
- Ты прав, Авадоша, – одобрительно покачал головой Ёлкин. – Мы живём в демократическом государстве, и воля народа для нас – закон.
Экстренное заседание Совета торжественно открыл буквально вытянутый из одного места уже третьего по счёту медового месяца спикер Сивер Щьен. Пока звучал гимн СССГ он немного пришёл в себя, застегнул ширинку и сориентировался в обстановке. Он, прежде всего, поздравил будущего Президента Николая Ёлкина с блестящей победой в ГАЛО-4917 его футбольной команды «Москиты». Затем сообщил о своих блестящих результатах, достигнутых в работе, проведённой в сфере законодательства за рекордно короткое время пребывания на посту...
Сукин Сын, помялся перед высоченными с коваными гербами дверями Кабмина, тяжело вздохнул и вошёл. Он подошёл к проходной и ступил в идентифицирующее поле.
- Извините, господин Ёлкин, Премьер-министр не может вас принять, – ответила система.
- Ну и хрен с ним, – сказал Сукин Сын, любуясь своим отражением в зеркалах на стенах. – Я просто хотел сказать, что секретная экспедиция под кодовым названием «одиссея», которая должна вылететь завтра в 6.00 с космодрома «Тахтамыш» и через две недели быть на сшивке, под угрозой срыва... Божественная фигура! – он обмахивался веером, с которого, искрясь, сыпался снег. Снежинки таяли, едва касаясь загорелой кожи. Шея, грудь блестели капельками воды. Он поправил стойку песцового болеро, которое на спине переходило в шикарный хвост с алмазным напылением, свисающий с шортов-турнюра и ласкающий открытые ягодицы. – М-м!.. – закусил пухлую губу Сукин Сын. – Как я себя хочу! – его взгляд соскользнул ниже. – Какие ноги! Таких ног нет ни у одной бляди во всей галактике! – хрустальные подошвы сапог по последней моде были наполнены кровью. Утомившись от ожидания, он грациозно сменил позу, капризно отбросил снежный веер, прочертил шпилькой сапога по полу кровавую кривую и развернулся к выходу.
- Господин Ёлкин! Прошу вас, проходите! Премьер-министр ожидает, – наконец, ответила система.
- Ах! – театрально закатил глаза Сукин Сын и, гордо встряхнув гривой рыжих волос, нырнул в ослепительно белый коридор. Там его точёная фигурка, соблазнительно танцуя задом, растворилась в свете мира богов.
Стена перед ним дематериализовалась, и он вошёл в величественный кабинет.
- Дедушка! – воскликнул Сукин Сын, упуская от умиления веер.
Сергей Ёлкин стоял спиной к внуку и даже не шелохнулся. Он смотрел вниз через прозрачный пол на свой великий город – Четвёртый Рим. Под подошвами его любимых ботинок из кожи мисс-вселенной Ангел Ла лежала его империя. Лежала покорно, как женщина, как собака. Целая галактика, миллионы звёзд, миллиарды душ, как песок волнуемый ветром, стелились под ногами владыки.
- Говори! – повелительно произнёс Премьер.
Дункан, звонко стуча каблучками, подошёл к дивану и сел. Откинулся на подушки и положил ногу на ногу. Капля крови повисла на острие полой шпильки. Наконец, дрогнула и упала на пол.