‒ Я не понимаю.
‒ Для этого мы здесь, чтобы очиститься.
‒ В этом нет смысла.
‒ Так решило Зарождение. Но это работает. Возможно дети лета в твоем мире, как люди или внутри природы. Я верю в то, что после освобождения стану ветром, буду частью воздуха.
‒ Ты бредишь, ‒ я стираю мокрые полосы с его лица.
‒ Мы освободимся, на наше место придут новые люди. Может здесь и вовсе все пропадет, вся эта магия. Будет другой мир, с другими правилами и понятиями.
‒ Но я же останусь! Одна, снова! Я не смогу начать с начала, я не хочу….
Дэниел прерывает мою начавшую развиваться истерику поцелуем, таким нежным и сладким, что у меня непроизвольно все же текут слезы. Я не смогу без него жить. Он не в сердце, он глубже, во всем теле, в каждой боли и радости, он там, где я сама.
‒ Просто запомни, я буду в воздухе вокруг тебя. Я всегда буду рядом.
Не как Кирилл обещает о том, что осуществит мечты, Дэниел обязывает себя быть просто рядом со мной. Что еще больнее.
‒ Пожалуйста, я не хочу это слышать. Я не хочу умирать….
‒ Ксения, солнце мое….
Он держит мое лицо в ладонях, смотрит прямо в глаза, хотя наши головы немного опущены, и он прижимается своим лбом к моему.
‒ Я оборву воссоединение, ты не погибнешь вместе со мной… только сделай что должна. Сделай то, что велит тебе Зарождение. Освободи нас. Я отпущу тебя, слышишь?
Даже не надеялась хоть когда-то услышать эти слова. Я отпущу тебя. Но почему же мне так больно? Я закрываю глаза, наконец до конца осознав насколько не хочу возвращается домой.
Сделай то, что должна…. Освободи нас.
Это то, почему я здесь, но я и та, кто побудил Зарождение уничтожить собственный мир. Зарождение показало меня Дэниелу, оно убедило его заманить меня сюда, оно укрепило наше воссоединение, оно хотело переродиться через моего сына, все это не было предумышленно, все лишь план Зарождения по сокрушению, истреблению, освобождению. Зарождение однажды пыталось начать с чистого листа, есть ли надежда что и сейчас оно поступит также…. Нет. Дети лета, сыновья зимы, люди… все верят в освобождение и только я одна знаю, что их ждет вечная темнота.
Не будет нового шанса, лишь глобальный конец.
10
Уверены, что знаете, что такое страх? Это не то волнение, что крутит живот, это не то стремление бежать. Это когда безысходность побеждает, и начинаешь просто плыть по течению ничего не ощущая, кроме этого. Отрицательная эмоция, скажите, а я отвечу, что это единственное, чему я доверяла всю свою жизнь. Можно ненавидеть меня за поступки, которые я совершала, за мои мысли, но в этом вся я, и все произошедшее случилось со мной, а не с другой девочкой, которая возможно была бы сильнее, оптимистичнее, решительнее меня. Она бы прошла все с легкостью, как будто спасает миры каждый день, а не стояла бы сейчас, как я, перед зеркалом, даже не пытаясь остановить слезы. Сколько, по общему счету, часов я провела рыдая, чувствуя себя разбитой, находясь в постоянном беспокойстве? При всем желании я могла бы пересилить себя, но вместо этого я сдалась. Так всегда бывает, не сделаешь чего-то, а потом жалеешь, но как бы я не копалась в событиях, я не представляла другого конца. А страх продолжает проявляться в горячих слезах, как бы говоря, что я ничего не смогла бы изменить. Мне не суждено быть героем, я им и не стала.
‒ Солнце.
Тяжелые, ледяные ладони ложатся на мои голые плечи, и я отрываюсь от своего заплаканного лица в отражении, к голубым, бездонным глазам Дэниела.
‒ Я буду скучать по тебе…. ‒ бормочу я, и его губы искажаются насмешкой.
‒ Не иронизируй.
‒ Черт, прости, ‒ я поворачиваюсь к нему. ‒ Я должна была это сказать.
Сын зимы собирается ответить, но его перебивает стук в дверь и последующие объявление Алана, что все готовы. Дэниел кивает мне, я киваю в ответ, и он уходит.
Я откопала в шкафу свои лосины и майку, те, что принадлежат моему миру. Как-то непривычно видеть себя в чем-то таком, что я носила многие годы, но не осмеливалась надевать здесь. Зачесав волосы в высокий хвост, я закрываю шкаф и не осматриваясь, выхожу, уже навсегда, из своей комнаты в доме сыновей зимы.
Хотела бы я попрощаться перед уходом с Эммой, но ее, как назло, не оказалось в доме, наверное, это и к лучшему, я так и не решилась спросить ее местонахождение.
У них есть какой-то план, все как обычно. И меня не обязательно в него посвящать. Они просто молчат, но настолько мрачными я их еще не видела. Надеюсь, они также желают избежать, или не хотят принимать обстоятельства.
Дэниел без слов берет меня за руку, и не успеваю я и моргнуть, как мы оказываемся на светлой поляне. Сегодня солнечный день, и сыновей зимы, как ни в чем не бывало, покрывают яркие лучи. Странно, такой тяжкий день, а природу это совершенно не волнует.