Около десяти детей лета, во главе с Жаклин и рядом стоящей Евой, появились по другую сторону поляны, распределившись в линию. Некоторых я узнаю, общалась с ними, пока проживала у Жаклин, других вижу первый раз, но и те, и другие не вызывают того восхищения и лживой доброты, которую излучали. Это то, какими видел их Дэниел, когда спорил со мной о добре и зле. Если сыновья зимы обычно без эмоциональны в плане внешности, черт лица, они такими и остаются, то дети лета пытались выражать эмоции, но оказались такими же хмурыми и бесчувственными. Будто все здесь находятся в состоянии прострации. А солнце, вопреки всему, мирно сияет в чистом небе.
Зарождение предстает перед нами в лике человека, каким я видела его во снах. Его тело переливается серебром, по венам будто течет ток. Своей внутренней силой оно действительно являет собой божество, которое чувствуешь давлением в груди.
И оно подзывает меня. Медленный жест рукой, как в замедленной сьемке.
Я оглядываюсь на Дэниела, но он и не смотрит на меня, но ведет головой, будто позволяет идти. Чем ближе я подхожу к Зарождению, тем холоднее мне становится, воздух точно наэлектризован. Ко мне протягивают бледную руку, которая проносится вдоль моей шеи и хватая за затылок, притягивает к себе, и свободная ладонь закрывает мне глаза. Странная вибрация у уха, похожее на дыхание, обжигает морозом.
‒ Я Дэниел, пятый сын метели, мороза, холода и льда.
‒ Я Жаклин, дочь дождя, плодородия, жары и тепла.
Но вместо этого я концентрируюсь на словах Зарождения.
‒ Анализируй прошлое, ‒ за его мягким, чарующим голосом, я вижу свою жизнь, со стороны, те факты, которые не замечала, к примеру, как Ева наблюдала за мной пока я спала, или как обнимала, тепло улыбаясь, как Дэниел смотрел на меня, пока я не видела или была с Кириллом. ‒ Руководи настоящим, ‒ картинка проносится по поляне, останавливаясь на детях лета, сыновьях зимы, переходя ко мне, в объятья Зарождения. ‒ Предусматривай будущее, ‒ в моей голове начинается война, и там меня убивает Ева, до того, как я успеваю погрузить мир в ничто. ‒ Ты знаешь, что делать.
Не знаю, сказало ли это Зарождение или это воспоминание пронеслось в моей голове словами Маргарет, когда я впервые повстречала ее.
Анализируй прошлое, руководи настоящим, предусматривай будущее.
Афоризм, который нескончаемо повторял нам учитель философии и шутя нашептывала мне на ухо Милена.
Руки Зарождения сжимают мои плечи, ожидая моего ответа. Я могу остаться с сыновьями зимы, тогда умру от руки сестры, но не буду причастна к жестокому исходу. Звучит подкупающе легче, как побег. Но я обещала Дэниелу. Обещала освободить их.
‒ Я Ксения, солнце….
…‒ Дэниел, знаешь ли ты что такое страх?
‒ И мой выбор….
…‒ Это то, в чем я живу… в постоянном страхе.
‒ Я выбираю….
…‒ Но чего ты боишься?
…‒ Жить.
‒ Я выбираю детей лета.
Время замирает.
Даже за метры от детей лета я слышу их изумленные охи, но они тише молчаливого, но давящего недоумения сыновей зимы.
Не знаю, улыбкой ли одаривает меня Зарождение, пропуская к лету, но думаю, он понимает, что я задумала.
«Ксения?» ‒ сразу врывается в мои мысли Дэниел.
«Ева. Она убьет меня».
Если я перейду к детям лета, моя смерть от ее руки повлечет и ее смерть, это будет предательством. Поэтому она не допустит этого, она хочет жить. Так же, как и я. Я боюсь многого, но не жить.
«Есть план?»
«Убейте ее».
Кивнув Зарождению и начинаю продвигаться к ехидно улыбающимся детям лета.
«Ксения?»
«Да?»
«Прошу тебя… выживи».
Звучало как молитва.
Я становлюсь рядом с Евой, задумчиво всматривающуюся в мое лицо, пытаясь разгадать мой план, правда она его и так знает.
Поляну незаметно покрывает туман, голубое небо – тучи, словно в минуте от начала грозы, но солнце бледно освещает территорию через прорез в серости облаков. Обжигающий ветер начитает свой танец по свободному пространству. Как будто идет отсчет, под мои удары сердца. Десять, девять, восемь. Дети лета первые призывают силу земли, корни вырываются, скручиваясь между ними, становится жарче. Семь, шесть, пять. Иней проносится по траве к сыновьям зимы, льдом покрываются их руки. Четыре, три, два. Зарождение одаривает взором то нас, то сыновей зимы, и подняв к солнцу лицо, уходит в небо. Один… и все срываются с места.
Бегу вдоль поляны, следя как две силы смешиваются, как корни разрывает лед, как снег тает под теплом, как один пытается сбить с концентрации другого, тем самым остановив поток силы. Если не думать об этом, как о войне, то такое буйство энергии хочется запечатлеть, не важно в фото ли, или на картине.