Когда из окна показываются первые лучи солнца я решаюсь выйти во двор. Дом Киры, как и многие дома здесь, построен из дерева, одноэтажный с чердаком под крышей. Избушка из старых добрых сказок. Рядом помещение для зайцев, куда я и направляюсь. Там, сидя у загона и подкармливая грязной морковкой всю прыгающую живность, оказывается брат Киры, имени которого я так и не узнала.
‒ Привет, ‒ говорю я, но ближе не подхожу, оставшись у прохода.
‒ Доброе утро, ‒ бросает в ответ он, не удосужившись повернуться.
‒ Не спиться?
‒ Я всегда рано встаю.
‒ Ясно.
Разговор можно считать законченным. Может, ему есть за что меня ненавидеть, или он сам по себе не разговорчивый, даже не знаю, но и я не из тех людей, которые быстро находят тему для общения. Только я поворачиваюсь уйти, как парень встает с корточек, отряхивая ладони от грязи.
‒ А почему на тебе моя кофта?
Я осматриваю себя, поправляя рукава длинной шерстяной кофты. Она неприятно колючая внутри, и я еле сдерживаю себя, чтобы не расчесать кожу.
‒ Эта кофта лежала в коридоре, а так как другой одежды, чтобы не замерзнуть на улице, я не нашла, одела, что первое попалось на глаза.
‒ И ты всегда так делаешь?
‒ Что за странный вопрос?
‒ Вполне обычный, учитывая, что ты без разрешения надела мою кофту.
Я закатываю глаза. Вот это собственник.
‒ Мне снять?
‒ Могу помочь. Шучу! Не смотри на меня так, я же не совсем рехнулся.
‒ Ну, не знаю, не знаю.
‒ Как хочешь, ‒ он машет рукой, выходя из хижины.
Я еще несколько минут смотрю на зайцев. Абсолютно все белые и крупные, видно проблем с пищей здесь совсем не имеется. Что для меня странно. Не многие семьи как Кирина, соглашаются жить в постоянной зиме вокруг. Отец Киры в шутку сказал, что люди, живущие на территории лета, просто немного ленивее, ведь забот, по его мнению, у них гораздо меньше. Но при этом переход на другую сторону не считается запретным. В любую минуту можно переехать, при наличии места, в другое жилище и заняться другим ремеслом. Территории дружат друг с другом, свободно торгуют и не придираются к жизни. Они независимы от войны, от сыновей зимы и детей лета, но тогда зачем эти, так называемые, правители вообще нужны? Мне явно что-то недоговаривали.
Парень сидит на самодельных качелях, закрепленных на толстой ветке дуба, зажимая между пальцами почти докуренную сигарету. По крайней мере что-то похожее на сигарету. Когда я подхожу и прошу закурить, парень смеется.
‒ Я сказала что-то смешное?
‒ Ты странная.
‒ Я?
‒ Именно. Надеваешь мою кофту, просишь закурить. Это странно.
‒ Почему?
‒ Ну… наши девчонки обычно не надевают мужскую одежду и уж тем более не курят. Чем, интересно, еще вы отличаетесь от нас.
Если начистоту, кофту особо не назовешь мужской, скорее унисекс, но боюсь, если я скажу ему это, он меня не поймет. А с сигаретами это вообще отдельная история. Я типа бросила, когда поступила в институт, но с Миленой не так просто сделать это окончательно. Ее старший брат всегда какую-то фигню с разными вкусами доставал, от которой не откажешься. Хорошо только то, что оно не являлось наркотиком.
‒ А откуда вам известно о существовании моего мира? ‒ интересуюсь я.
‒ Скажу тебе больше, ‒ парень протягивает мне недокуренную сигарету, и я корчусь. ‒ Ты в начале попробуй, чем если я тебе дам новую, которую ты выкинешь.
Учитывая тонкий намек, я все же делаю слабую затяжку, в следующую же секунду чуть ли не давлюсь от крепкого табака. Фильтр полностью отсутствует.
‒ Я знал, ‒ он тянется забрать сигарету, но я из вредности отстраняюсь. Будет он тут еще смеяться надо мной. ‒ Ладно. О чем я? Ах, да. Миров то, не только твой и мой. Их тысячи и еще даже не все изучены, конкретно нами.
‒ Сейчас ты еще скажешь о полетах в космос в разные вселенные.
‒ Это бред, ‒ смеется он.
‒ Да неужели, ‒ парирую я. ‒ Не поверишь, но если бы сегодня утром мне сказали, что я попаду в мир, где есть разделение и война между зимой и летом, я бы смеялась по громче твоего.
‒ Ты права. Никогда не поверишь, пока не увидишь своими глазами.
‒ Да ты КЭП.
‒ Кто?
‒ Забудь.
Повисает молчание.
‒ Слушай, ‒ начинаю я, выбрасывая окурок в сторону. ‒ А как твое имя?
‒ Ты издеваешься?
‒ Ничуть. Ты не говорил свое имя, мы даже не были особо представлены.
Брат Киры встает с качелей и протягивает мне руку.
‒ Ладно. Я Кирилл.
‒ Приятно познакомится. Ксения, ‒ пожимаю холодную руку, которая чуть ли не до хруста костей сжимает мою.
‒ Взаимно, «солнце».
Если бы не знала, что это лишь мое оказавшееся положение, подумала бы что он флиртует. Надеюсь, что это действительно не так. Не хватает мне еще здесь любовником обзавестись, для полной картины книжных «попаданцев». Хотя, как сказала бы Милена, почему бы и нет. На лицо он симпатичный, типичная мечта девушки – блондин с голубыми глазами, правда они тут все на эту мечту похожи. Он, скорее всего, много знает о их мире, многое сможет рассказать и помочь, если что. Грех не воспользоваться ситуацией. Но ведь для этого не обязательно быть любовниками, да?