Кажется, я очень долго молчу.
‒ Отлично. Вот и познакомились. И все-таки, неужели все дома здесь по лесу раскиданы и нет никакого места, где их больше всего?
‒ Большинство людей живут недалеко от начала территории лета.
‒ И далеко это отсюда?
‒ Уже собираешься уходить?
‒ Просто составляю план побега, на случай не сложившейся ситуации.
‒ Тебя все равно поймают.
‒ И все-таки? Стоп, в смысле поймают? Ты про этих сыновей что ли?
‒ Про них. Не будут же они давать тебе гулять сколько вздумается, если сами сюда затащили.
Что-то я об этом не задумывалась. А ведь и правда, все эти снежинки, брешь, уверена и волки, все их рук дело. У них с самого начала был план заманить меня сюда, этого они и добились. И скоро действительно поймают, странно только то, почему они не сделали этого раньше. Чего же они ждут?
‒ Может я им разонравилась…. ‒ вслух думаю я.
‒ Ты о чем?
‒ Но я же еще здесь, не с ними, в смысле.
‒ Не думаю, что их это волнует.
‒ Не поняла.
‒ Давай я расскажу тебе сказку.
‒ Что?
Кирилл направился в неизвестном направлении от дома и тянет меня за собой.
‒ Пошли, пока все спят. Покажу тебе кое-что.
Я же ему доверяю, не правда-ли?
Следую за ним. Он шагает впереди по видимой только ему дороге, посматривая на стволы деревьев, будто они дают ему ориентир. Кутаясь в свой полушубок, Кирилл начинает говорить, а я задумываюсь о том, почему еще не замерзла в одной кофте.
‒ В школе детям, чтобы привлечь их внимание, начинают так объяснять, кто такие сыновья зимы. Я до сих пор помню, слово в слово.
Интересно, а что еще они изучают в их школах.
‒ Я расскажу вам сказку, где нет ни «жили-были», ни «долго и счастливо». Она холодная, как воздух в горах, ледяная как вода в пещерах. Где есть он, как олицетворение холода и мороза, и есть она, как метель и лед. И есть их дети. Дети зимы.
‒ Так сыновья ж? ‒ уточняю я, когда Кирилл вдруг замолчал.
‒ Сейчас сыновья, а раньше были дети. Но я не буду вдаваться в историю, это не так важно. Когда появились эти пять братьев, мало кто верил, что им все-таки удаться добиться запланированного. До них все, кто имел силу, связанную с холодом, считались детьми зимы. Аналогично на территории тепла, там и по сей день большое количество детей лета. Так вот, эти молодые парни решили….
‒ Дай угадаю, захватить власть?
‒ Что-то на подобие этого. Как им это удалось не разглашается, но с того дня детей зимы больше не видели, только они пятеро имели силу и стали сыновьями зимы.
‒ Зачем?
‒ Что зачем?
‒ Зачем им это нужно было?
‒ Зачем? ‒ смеясь, он останавливается, и я чуть не врезаюсь в его спину. ‒ А действительно зачем. Знаешь, думаю ты сама сможешь их спросить, когда….
‒ Я не хочу, чтобы они меня ловили. И уж тем более не хочу создавать эту связь! ‒ перебиваю его я, ворча. Все это время мы поднимаемся в гору, и я немного запыхалась.
‒ Тогда тебе прямой путь к лету.
‒ А если я вообще не хочу участвовать в этой войне?
‒ Кажется, у «солнца» нет выбора в этом вопросе.
‒ Несправедливо.
‒ Это часть нашей истории, ‒ шагает дальше.
‒ А куда мы вообще идем?
‒ Скоро придем.
Я почему-то начинаю рассказывать о своих походах в горы с семьей. Каждый год в середине июля, после моего двенадцатого дня рождения, родители брали отпуск на неделю, и мы ездили к горам. Мы всегда шли одной и той же дорогой, не важно в дождь или в духоту, одна неделя июля принадлежала тому месту. Я и сестра называли каждый подъем – нашим «новым годом». Мы поднимались, чтобы оставить на вершине все невзгоды и неудачи за предыдущий год, пообещать себе же не повторять ошибок и учится уже на сделанных, для нас это и было началом нового года.
‒ Но в этом году нового года, можно сказать, не было.
‒ Почему?
‒ Я не захотела. После смерти сестры, в начале зимы, мне показалось идти встречать «новый год» без нее как-то… не правильно. Этот поход значил для нее гораздо больше, чем для меня.
‒ Тогда это просто совпадение, ‒ Кирилл останавливается у ограждения, за которым виднеется деревянный помост. Он привел меня к возвышению горы.
Помогая перемахнуть через забор из сетки и пробравшись через кусты, мы проходим к смотровой площадки. Это место не очень высоко над верхушками деревьев, но впечатлений от этого не меньше. Передо мной открылся мир, находящийся за моим лесом, там, где должны появиться высотные здания, здесь один густой и зеленый лес.