‒ Это территория лета, точнее мирная ее часть.
‒ Мирная?
‒ Не изведанный человеком лес. Здесь не видно, но по правую сторону есть поле, где и проводится война.
‒ Да уж, Куликово поле отдыхает. А ледовые побоища у вас тут не устраиваются?
‒ А… эм, что?
‒ Ладно, не парься. Это уже часть моей истории.
Утренний ветерок холодит кожу, и запах как после дождя. Лес, как яркий зеленый ковер, покачивается из стороны в сторону, напоминая волны. И оранжевый восход слепит глаза, делясь со мной энергией.
‒ Бабушка как-то говорила, что нужно уметь жить без тех, кто дорог. Потому что в любой момент они могут покинуть тебя. Создавать новые истории, с другим окружением, а покинутых только вспоминать, а не жить ими. Их уже нет, они не смогут вмешаться, теперь только ты решаешь: оставить все как есть или начать жить по новой. Забудь прошлое, значимые проблемы в настоящем.
И в этой истории я сделаю то, чего не решилась летом. Я подхожу ближе к краю и раскидывая руки в стороны, кричу во все горло: С новым годом!
И пусть этот новый год начинается с чего-то необычного и невероятного, в следующем будут уже другие события.
‒ Все же ты странная, ‒ усмехается Кирилл, пока мы спускаемся вниз по дороге домой.
‒ Я не странная. Просто с характером.
Их участок уже осветил восход, сделав снег похожим на рассыпчатое золото. Нас встречает мальчик, встревоженно обнимая брата за плечи, когда тот берет его на руки.
‒ Что случилось?
‒ Кирилл! ‒ кричит у дверей Кира, а когда подбегает, хватает меня за руки. ‒ Они здесь. Сыновья зимы. Они пришли за тобой.
Я смотрю в окно и вижу его. Странно все это. До недавнего времени я никак не смогла бы назвать его опасным, ни когда он показался миражем на пруду, ни когда странным образом спас меня от солнечной лихорадки, но теперь, зная, что он один из них, осознавая, что он может сделать, я точно не собираюсь так просто идти к нему в руки.
‒ Твой выбор, Ксения? ‒ будто читая мои мысли, спрашивает Кирилл.
‒ Я, ‒ и осекаюсь. Я должна выглядеть увереннее перед ним, чтобы он видел на кого напал. ‒ Как дойти до территории лета?
‒ Вот это уже другой разговор, ‒ приободрился Кирилл, отдавая братика в руки Киры, разворачивает меня и обнимая за плечи. ‒ Идешь по той же дороге, что мы шли к смотровой площадке, но у подъема поверни направо и иди вдоль, это самый легкий и не путанный путь до территории, который я знаю.
‒ Спасибо тебе, ‒ говорю я, целуя его в щеку. Почему-то мне показалось важным это сделать.
Кажется, меня ждет еще один день в кругу белого снега и голых деревьев.
Я быстро обнимаю Киру, благодаря за все, и убегаю в лес.
4
‒ А что, собственно говоря, мы ждем? ‒ без энтузиазма спрашивает Блэйк, кидая в стену маленький мяч и ловко ловя его, когда тот летит обратно. ‒ Схватить ее и дело с концом. Долго мы будем позволять ей познавать азы нашего мира?
‒ Чем больше она будет знать, тем меньше вопросов задаст после, ‒ отвечает Говард, посматривая на брата из-за раскрытой книги.
‒ Эта семейка заставит ее бояться нас.
‒ Повежливей, прошу. Эта семья является нашими родственниками.
‒ Очень дальними родственниками, Алан. И если так подумать, каждый житель территории зимы может являться нашим родственником. Мне к каждому относиться вежливо?
‒ Если ты вдруг хоть к кому-то отнесешься вежливо, я займусь благотворительностью.
‒ И все же, Говард, Блэйк прав. Как долго Дэниел собирается держать «солнце» на свободе? Я понимаю, нам нужно было время восстановиться, но чего он ждет сейчас?
‒ Спроси об этом самого Дэниела, если сможешь оттащить его от шара.
Братья умолкают и все возвращаются к своим делам. Из-за некоторой схожести во внешности, росте, конституции тела и лица, в полумраке комнаты их сложно отличить друг от друга. Скорее от необходимости, чем от желания они собираются вместе в этой просторной комнате, где для каждого есть свое занятие, у каждого есть свой угол. Алан обычно занимает угол, ближе к единственному, но всегда зашторенному, окну, где в кресле от скуки рисует морозные узоры на раме. Говард же сидит по другую сторону окна, закинув ноги на рабочий стол и, обычно, читает книги из их огромной библиотеки. Блэйк чаще всего не сидит на одном месте, а Дэниел, расслабившись на диване около никогда не разжигаемого камина, изучает истории разных миров в книгах, но сейчас Блэйк занял его место, отбрасывая мяч от стены. Братья уже заметили, что Дэниелу удалось восстановиться быстрее, но на вопрос, почему он не забрал «солнце» тогда же, когда и довольствовался ею, он так и не ответил. Чего ждет не знал, и он сам. Думает понаблюдать за ее поведением, но он и так занимался этим практически с конца лета. И сейчас, смотря на Ксению в тумане шара, так и не сомкнувшую глаз этой ночью, что-то держит его на одном месте, заставляя бездействовать. Это как наблюдать за диким невиданным зверем, в неволе выглядевшем таким напуганным и настороженным.