‒ А это ты уже не мне говорить будешь!
Он не похож на отца Киры, скорее полная его противоположность. Худощавый, темноволосый с сальной бородой и единственное совпадение с семьей Киры, так это рост. Он толкает меня в спину оружием, приказывая идти куда он ведет. Мы проходим дальше от границы к дороге с несколькими домиками по сторонам. Они все, как один, похожи друг на друга, блеклые и на первый взгляд кажутся развалинами. Люди оглядываются на нас, но продолжают свой путь, кто-то даже подбадривает мужика, похвалив в поимке вора. Когда мы выходим на свободный участок с невысокой платформой в центре, куда он меня и ставит, все еще держа на мушке, мужик звонит в медный колокольчик, найденный на платформе.
В следующее мгновенье песок перед нами собирается в вихрь, в котором возникает женщина. Даже стоя на этой сцене, она все равно выше меня. Держит ровную осанку, смотря на мужика, не опуская головы.
‒ Опять ты, ‒ недовольно вздыхает женщина. ‒ Что на этот раз?
Она проговаривает каждую букву, будто с иностранным акцентом.
‒ Вы говорили, что если я поймаю того, кто виноват в нехватке фруктов на моем огороде, вы заберете у меня все лишние часы.
‒ Лишние они только для тебя. Опусти оружие, не хочешь же ты сказать, что эта маленькая девочка ворует и до этого не попадалась никому?
Опять я маленькая.
Мужик что-то еще говорит в свое оправдание, но женщина изучающе смотрит на меня, кажется совершенно не слушая его. Я немного поеживаюсь от ее взгляда
‒ Быть не может, ‒ изрекает она.
‒ Что? Как это не может! Я лично видел….
‒ Иди уже. Заберут у твой семьи эти часы. Но если к ближайшей торговле все повторится, ты знаешь, что будет.
Мужик одаривает меня взглядом, а-ля «вот ты и попалась, теперь тебе не поздоровится» и закинув на плечо арбалет уходит.
‒ Кто ты? ‒ настойчиво спрашивает женщина.
‒ Могу задать вам тот же вопрос, ‒ я не решаюсь ступить с платформы, переминаясь с ноги на ногу.
‒ Я не видела тебя раньше.
‒ Я здесь недавно.
‒ Ты с зимней территории. Тогда ясно.
‒ Практически.
‒ Практически?
Мое внимание привлекает толпа из молодых людей, собравшаяся за спиной у женщины. Они оживленно ведут разговор, то и дело показывая на нас. И я очень надеюсь на обычное совпадение промелькнувших малиновых волос среди них.
‒ Молчишь.
‒ Простите! ‒ из этой компании подбегает девочка, с двумя маленькими хвостиками на голове. ‒ Нам нужна помощь.
Женщина выставляет палец, говоря, что скоро вернется к разговору со мной и оборачивается к девочке, которая улыбнувшись во все зубы брызгает в лицо женщине из баллончика, и та падает.
‒ Пыльца мака, ‒ осведомляет девочка, убирая баллончик в тряпичную сумку.
‒ Ксения!
Это не совпадение.
Милена выбегает из толпы и несется ко мне. Ее малиновые волосы завязаны в высокий хвост, и одежда на ней совсем другая, похожая на наряды жителей лета: широкая рубашка, заправленная в тканевые бриджи и плетеные босоножки. Подруга крепко обнимает меня, бормоча что-то в мою кофту.
‒ Ты живая, ‒ наконец удается мне разобрать.
‒ Конечно, живая! ‒ я отрываю от себя подругу. ‒ Но что ты здесь делаешь?
Вместо ответа Милена тянет меня от платформы, по неизвестной мне улице, но сильно похожей на ту, по которой я пришла. Люди провожают нас растерянными взглядами, перешептываясь время от времени.
Мы заходим в домик, наверное, самый маленький из всех, что я здесь видела, напоминавший больше землянку, ведущую оказывается под землю. Там одна, достаточно уютная комната с соломенной крышей и обложенными камнями, заколоченными в землю, стенами. Милену встречает девушка, весело рассказывающая что-то о сегодняшнем утре, как раз после ухода Милены. Заметив меня, останавливает поток слов.
‒ А кто это?
‒ Это Ксения. Помнишь, мы говорили о подруге, которая пропала и….
‒ Мы? ‒ цепляюсь я, и в ту же секунду замечаю Арину, растянувшуюся на одной из четырех вместе сложенных кроватях. ‒ Арина!
Она тут же вскакивает и обнимает меня, не слабея Милены.
‒ Тебе не жарко? ‒ спрашивает она, ощупывая шерстяную кофту на плечах.
‒ Как ни странно.
‒ Я говорила, что она живая и невредимая! ‒ Милена падает на кровать, закидывая руки за голову. ‒ А ты все со своей депрессивностью.
‒ А ты у нас прямо-таки самая оптимистичная, ‒ саркастически заметила я.
Мы смеемся.
‒ Ксень, знакомься, ‒ Арина подводит меня к встречавшей девушке. ‒ Это Лира, она очень нам помогла, когда мы только сюда пришли.
‒ Это твой дом? ‒ приветственно спрашиваю я, пожимая протянутую руку.
‒ Ну вообще-то это место раньше являлось заброшенным складом для одежды, мы просто привели его в порядок.