‒ Уясним одну вещь, ‒ бессвязно я начинаю монолог. ‒ Если мы переспали, это еще не значит, что я влюблена, и ты можешь распоряжаться мной, ‒ еще шаг, и я прижата к стене. ‒ И уж тем более повторять вчерашнее изнасилование. Я ясно излагаю?
Я говорила, что мозг в критических ситуациях вообще не контролирую? А уж поток своих слов тем более. Я тяжело дышу, пока Дэниел покрывает поцелуями плечо и шею. Упираюсь в его грудь руками, пытаясь отодвинуть от себя, чувствую биение его сердца, которое синхронно повторяет мое.
‒ Тебе они совсем не мешают? ‒ решила спросить я, указывая на братьев.
‒ В прошлый раз же не мешали, ‒ выдыхает Дэниел прямо мне в губы, нежное касание повергло меня в состояние блаженства. Всего лишь одно прикосновение и я уже в другом мире. Зарываясь пальцами в мои волосы и распуская их по моим плечам, он углубляет поцелуй, и я похоже забываю обо всем.
Пока не осознаю, что вместе с этим мое тепло уходит к нему.
‒ Хватит меня жрать! ‒ вскрикиваю я и он отстраняется, потирая укушенную губу. Да уж, сейчас я в состоянии сопротивляться.
‒ Издеваешься? ‒ Дэниел сжимает губы и сердито смотрит на меня.
‒ Я? Нисколько! В отличии от тебя. И что значит в прошлый раз? ‒ спохватилась я.
‒ Когда я, по твоему мнению, тебя насиловал. Хотя это не так.
‒ Как это не так!
‒ Не так, не так, ‒ один из братьев подходит к нам, и привалившись к стене боком скрещивает руки на груди. ‒ Могу тебя просветить, но изнасилование, это когда один из двоих против происходящего. Лично я не заметил этого, не с твоей и уж тем более не с его стороны, ‒ он оборачивается к двум братьям. ‒ Ваше мнение?
Те не задумываясь помотали головой, ехидно ухмыляясь. Теперь моему возмущению нет предела.
‒ Что значит их мнение? Вы… вы что? Видели? Фу, фу, фу. Я, конечно, понимаю, что вы братья и все такое, но я хотя бы надеюсь, что делить вы меня не собираетесь?
‒ Можем и все вместе….
Его перебивает угрожающий рык, издаваемый Дэниелом. Раньше, читая книги, я все понять не могла, как это парень и рычать может, а тут вот. Может и не реальное рычание, но что-то очень близкое к этому.
‒ Никто. Ее. Делить. Не будет, ‒ говорит Дэниел, выделяя каждое слово и сопровождая свой ответ острым взглядом на каждого брата. ‒ Она моя.
Вот так и живем. Ни тебе здрасте, ни до свидания. Ни на свидания позвать, ни ты мне нравишься сказать. Без объяснений, просто – она моя.
‒ А с чего ты взял что я твоя собственность? ‒ награждаю его презрительным взглядом, уперев руки в бока.
‒ С чего? ‒ Дэниел переводит на меня взгляд. Ох, не нравится мне эта улыбка. ‒ У тебя память короткая?
‒ На надо наезжать на мою память! Я просто требую подробностей!
‒ Ах, подробностей, ‒ он вновь начинает наступать.
‒ Стоп! Нет, реально, стой! Я против!
‒ Против? ‒ изображает искреннее удивление. ‒ Неужели?
‒ Ужели!
‒ Повторяем предыдущее, ‒ он приближается к моему уху, опираясь о стену руками, преграждая мои попытки к бегству. ‒ Хочешь сказать, если я тебя поцелую, ты все так же будешь противостоять?
‒ Поцелуешь, или опять пить будешь?
‒ А разница?
‒ Огромная!
Ну какие ж мы любовники? Наши глаза с явной ненавистью пересекаются, а из ноздрей чуть ли не дым хлещет. Возможно в его глазах и присутствует доля интереса и язвительности, лично я еле воздерживаюсь, чтобы в него не плюнуть.
‒ И все-таки? Ты прекрасно знаешь свою реакцию, неужели так сложно в ней раствориться?
По факту именно этим я вчера и занималась. Растворялась в удовольствии.
‒ Я могу сдерживать себя, а не подаваться эдакому животному порыву, ‒ прошипела я, опуская голову.
‒ Сдерживать, говоришь, ‒ Дэниел силой поднимает мое лицо за подбородок, заставляя смотреть на него. ‒ Давай-ка присмотримся к фактам на данный момент. Да, ты ненавидишь меня, что вполне естественно, учитывая, что ты «солнце» и что тебе всучили мысль, что я твой враг, но стоит мне коснутся тебя, да просто посмотреть, ты таешь и это не скроет никакая ненависть. Теперь смотри как все выходит, твое дыхание затрудненно, ты постоянно переводишь взгляд то на мои глаза, то на губы. Но главное из всего этого, что сейчас ты в одной моей рубашке, и я ручаюсь, что под ней ты абсолютно голая. И кто из нас сдерживается лучше?