‒ Покажи, ‒ я повернула к нему голову, увидев неровную улыбку.
‒ Показать? ‒ не понял он.
‒ Что ты умеешь, в плане управления воздухом. Быстро передвигаться вы все можете, я видела. Когда вас черный дым окружает.
‒ Черный дым, ‒ засмеялся над моим сравнением Говард, вяло покачав головой.
‒ А у этого есть название?
‒ Эм… нет? ‒ неуверенно ответил он же, растерянно обменявшись взглядом с Дэниелом. ‒ Скорее мы об этом не задумывались, чем названия нет совсем.
‒ Всему, что мы делаем, нет названия, ‒ отозвался Блэйк, пасуя мяч Говарду и тот ловко ловит его. ‒ У нас у всех есть сила, помимо управления морозом и льдом.
‒ Стихии?
‒ Не как у Дэниела, ‒ бегло сказал Говард.
‒ Вильгельм управлял природой, ‒ напомнил Блэйк, подойдя к брату.
‒ У нас сила скорее нацелена на что-то живое, ‒ не обратил на него внимание Говард. Он временами поднимал на меня взгляд, отрываясь от карты. ‒ Я управляю сознанием любого животного. Блэйк создает иллюзии, манипулирует. Алан способен внушать свои мысли другому. Ну и Дэниел повелевает воздухом. А вот сила детей лета действительно нацелена на конкретные стихии, ‒ он оторвал карандаш от карты, поднимаясь и осматривая результат сверху. ‒ Готово.
‒ И что же вам мешает побеждать в войне, с такими силами?
Зря спросила. Говард сердито поджал губы, нервно переглядываясь с братьями, а Дэниел опустил руки, укладываясь обратно на диване.
‒ Ладно, ‒ я задумалась в поисках другой темы. ‒ А Вильгельм? Где он? Эмма отказалась мне что-то говорить и…. Ясно, тоже не то.
Повисло напряженное молчание. Пока Говард аккуратно сворачивал карту, убирая в ящик стола, я проследовала к камину и в итоге села на диван с ногами, разместив подбородок на согнутых коленях и стала наблюдать за Дэниелом. Сосредоточенное лицо, морщинки между бровей, и изящные пальцы, то и дело перелистывающие тонкие страницы книги. Последнее время я заметила, что не могу оторваться от него, насколько его внешность завораживает и притягивает.
‒ Займи себя чем-нибудь, ‒ проговорил Дэниел, подняв взгляд.
‒ Мне не скучно, ‒ пожала плечами я.
Кто-то оттянул резинку в моих волосах, но когда я обернулась, никого не увидела. Дэниел ухмыльнулся своей односторонней улыбкой, поднял одну руку от книги, повел в сторону и легкий ветерок коснулся моего лица, прошелся по волосам, выпуская их из резинки и развевая по плечам. Я невольно улыбнулась милому действию.
‒ Мне нравятся твои волосы. С распущенными ты выглядишь более домашней.
‒ А ты только этого и добиваешься, ‒ спокойно ответила я, вставая с дивана.
‒ Дэниел, давай я свожу ее к шару, ‒ вдруг подал голос Алан, видно проснувшись и заметив меня в комнате.
‒ К шару? ‒ вставила я.
‒ Мне кажется это плохая идея, ‒ вместе со мной ответил Дэниел.
‒ Да ладно тебе, я же не на летную территорию ее отправляю.
Не дождавшись ответа Дэниела, Алан подтолкнул меня к выходу из комнаты. Касаясь лишь одежды, прикосновение их не обжигало и Алан единственный, кто не боялся коснуться меня. Он поднялся на второй этаж и открыл мне дверь, впуская в одну из непосещаемых мною ранее комнат. Она скорее всего самая маленькая и свет кружил вокруг светящейся, висевшей в воздухе посередине комнаты белой сферы.
‒ И что это? ‒ спросила я, пройдя за Аланом ближе к шару.
‒ Если верить старым книжкам, то научное название этому предмету Зарождение. Раньше верили, что именно оно создало этот мир, но мы называем это просто шаром. Через него мы можем влиять на мир, видеть любое место или кого-то конкретного.
Вот это могущественная штуковина. Алан подозвал меня ближе и когда я хотела дотронуться до шара, остановил меня.
‒ Его нельзя касаться просто так, только если тебе нужна его помощь. Ты хочешь увидеть кого-нибудь? Но только одного.
Даже не знаю кого больше, родителей или подруг, но боюсь, увидев родителей я опять начну психовать, так что решительно кивнула, думая о том, что сейчас делают подруги. Руки Алана преобразовались в сгусток черного дыма, проникая в шар.
‒ Я Алан, первый сын метели, мороза, холода и льда.
Шар засветился ярче, и внутри закрутился серый туман.
‒ Теперь ты. Представься ему и только потом проси.
Вот это почтение. Нерешительно вначале погладила холодную, еле ощутимую поверхность шара, потом скользнула внутрь, чувствуя жгучий холод, что аж подбородок задрожал. Ощущение как будто руки в морозильник засунуть, только еще ледяной туман оседает на коже.
‒ Я Ксения, ‒ с немым вопросом посмотрела на Алана, тот утвердительно кивнул. Вспомнился момент клятвы с Дэниелом, тогда я пыталась шутить, надеялась, что все окажется вымыслом. ‒ «Солнце».