То ли руки привыкли, то ли стало менее холодно, то ли я и вовсе перестала их чувствовать, так как даже пошевелить не могу.
‒ Покажи мне моих подруг.
Туман закрутился с новой силой, растворяясь в чаще леса, показывая бродящих по снегу Милену и Арину. К счастью, они совсем не изменились и выглядели вполне здоровыми. Они о чем-то вели разговор, осматривая местность вокруг. Я узнала это место. Это тот же овраг, где они верили, что найдут выход домой. Интересно, как часто они сюда приходят? Подруги как раз собрались уходить, и я проследила за ними, пока они не достигли границы территории лета и их не встретила Лира. Та начала встревоженно что-то им рассказывать, хватая за руку Арину, подгоняя за собой. Они прибежали к той самой площади, куда привел меня мужик со стороны лета, и там, на платформе, сидел Кирилл и перед ним мельтешила Кира. Увидев подруг, они обменялись парой слов, пока Арина не сказала что-то такое, что заставило Киру заговорить более эмоционально. Черт, почему же я не могу услышать? Вдруг в воздухе рядом с ними с вихрем песка появилась знакомая мне женщина, став требовательно расспрашивать брата и сестру. Ее лицо озарила злость, она презрительно осмотрела подруг, остановившись на Лире, сказав что-то от чего она пришла в ярость. И шар погас.
‒ Только не это, ‒ истомлено прошептал Алан. Оказывается, когда он вытащил руки из шара, сила, показывающая мне подруг, куда-то испарилась, оставляя серый туман.
‒ Что? ‒ забеспокоилась я. ‒ Ты слышал? Что она хочет? Что произошло?
Но Алан вылетел из комнаты. Я последний раз взглянула в туманность шара, но так ничего и не увидев, направилась вниз. Уже в гостиной я расслышала их громкий разговор. Блэйк кричал громче всех.
‒ Я говорил! Говорил, от этих подруг избавиться надо, говорил, надо сразу ее хватать пока она не завела лишних знакомств!
‒ Не забывай, что есть обещание, ‒ напомнил Алан.
‒ К черту ваше обещание! Из-за них детям лета теперь известно, что у нас есть «солнце». И теперь они будут готовиться к серьезному противостоянию.
‒ Боишься проиграть? ‒ язвил Говард.
‒ Мне это надоело, ‒ Блэйк вылетел из комнаты, натолкнувшись на меня, чуть не врезавшись. Он хотел сказать что-то явно злое, но в последний момент закрыл рот и вышел на улицу. Я шагнула в комнату, где братья в нервном напряжении застыли посреди комнаты. Дэниел одарил меня взглядом, будто его утомляло мое присутствие.
‒ Что произошло?
‒ Дети лета узнали о тебе, ‒ через молчание ответил Говард.
‒ Это плохо?
‒ Не хорошо, уж точно.
Ясно, больше мне объяснять не собирались.
‒ Но что с Миленой и Ариной? Почему вы не можете просто вернуть их домой?
‒ Сейчас это будет проблематично, так как живут они на территории лета.
‒ Но с ними же ничего не сделают?
‒ Максимум, заставят работать с семьей той девочки. Детям лета они не интересны.
‒ А Кира…?
‒ Их отпустят, когда узнают необходимую информацию. Они жители нашей территории, поэтому неприкосновенны.
‒ И вы с ними ничего не сделаете?
Они перешли границу и рассказали обо мне, не сами подруги начали это.
‒ Мы обычно не вмешиваемся в дела людей. Пускай живут спокойно, так легче.
‒ Почему это?
‒ В этом территория лета и отличается от нас, ‒ сказал Алан. ‒ Они пытаются править. Установили временные рамки, ограничили людей в торговле, каждый шаг сопоставлен с законом.
‒ Зачем? ‒ все расспрашивала я, когда братья умолкали.
‒ А как думаешь, чем будут заниматься люди, зная, что у них есть свой доход пропитания? Отдыхать. Ничего не делать. А другие, к примеру, те, кто занимается хозяйственной продукцией, будут голодать, потому что никто не даст им еды.
‒ Эгоистичный и ленивый народ, вот кто люди без контроля на летней стороне, ‒ посмеялся Говард, заметно расслабившись, закидывая руки за голову.
‒ У нас сама природа заставляет людей работать. Поэтому мы не вмешиваемся.
‒ Они не делают ничего такого, что вредит нам.
‒ Но сейчас…?
‒ Ничего с твоими друзьями не случится, ‒ жестко произнес Дэниел. ‒ Уходи.
‒ Но я….
‒ Уходи, сейчас же!
Тогда я первый раз услышала в голосе Дэниела жгучий яд, из-за которого хотелось плакать, из-за которого я чувствовала себя виноватой.
Весь следующий день я его не видела и не слышала, да и в комнату заходить не хотела. Не знаю, боялась ли, но скорее я просто не хотела попасть под его горячую руку.
А сегодня он ни с того ни с сего размахивается на меня, но попадает по стене, рядом с головой. Я как раз собиралась в свою солнечную комнату, в которой спала последние дни, после душа. Дэниел как раз выходил из своей, и стоило ему только взглянуть на меня, злость зажглась в глубине его глаз. Я задрожала, уговаривая себя не двигаться.