‒ Но Ксень, ‒ Милена поворачивает меня к себе, за плечи. ‒ Нам надо домой. Туда, где нам место.
‒ Но я не знаю, где мне место. Если бы я была обычной, если не была бы ввязана во все это….
‒ Вопрос, ‒ выставив палец, перебивает меня Арина. ‒ Ты не можешь вернутся с нами, или не хочешь?
Хороший вопрос.
‒ Какая сейчас разница, ‒ прерывает мое молчание Милена. ‒ Мы уже которую неделю ходим сюда, Арина. Результат пока что один. А вдруг это уже не изменить?
‒ Я не хочу в это верить.
Арина, отвернувшись, по протоптанным следам, идет обратно. Вместе с Миленой, я глубоко вздыхаю и в молчании мы подходим обратно к границе, где нас, хотя скорее всего меня, уже поджидают. Я узнаю ее по темным глазам, с долей неверия и любопытства, смотрящим на меня. К ней привел меня тот мужик, думающий, что я ворую его урожай. Сейчас рядом с ней еще две женщины. Одна, стоящая в центре, выше остальных, с копной черных волос, завязанных в длинную косу. Вторая одета как-то уж слишком по-летнему, в легкое широкое голубое платье и ее волосы, на тон светлее черного, пострижены в каре, чем напоминает мне Эмму, и смотрит на меня улыбаясь, что как-то даже глупо.
‒ Наконец-то мы тебя увидели, ‒ говорит та, что в центре, высоким голосом, не без лишней радости. ‒ А то, все говорят-говорят, а доказательств никто не предъявляет.
‒ Вы дети лета, ‒ догадываюсь я.
‒ Именно, «солнце». Я Маргарет. Это Полина. А с ней ты уже, думаю, знакома.
‒ Мы как-то не успели поприветствовать друг друга, ‒ говорю я, искоса смотря на знакомое лицо женщины, но не упуская при этом ту, что во главе.
‒ Ладно, ее имя все равно не так важно.
‒ А твое важно?
‒ О да, ‒ Маргарет делает несколько шагов ко мне. ‒ Мы еще встретимся, и не раз.
‒ Да хватит тебе запугивать маленькую, ‒ нежно поправляет ее Полина. ‒ Думаю, она уже и так натерпелась.
Полина наигранно строит из себя неженку, что видно невооруженным взглядом.
‒ Ах, да, ‒ резко что-то вспоминает Маргарет. ‒ И как тебе, Ксения?
‒ Что именно?
Она вплотную подходит ко мне, паря над снегом.
‒ Какого это, быть воссоединенной с сыном зимы?
Нечто удивительное пролетает передо мной, плавно махая мерцающими, голубыми крыльями. Это гораздо крупнее обычной бабочки, одни крылья больше моей ладони. Она садится мне на плечо, и я понимаю, что ее маленькие глазки пристально смотрят на меня.
‒ Защищаешь свое, да? ‒ я не сразу понимаю, что Маргарет обращается к бабочке.
‒ Плохо получается, ‒ добавляет Полина. ‒ Раз маленькая в такую даль зашла.
‒ Ну хватит уже! ‒ недовольно рявкаю я. ‒ Я не маленькая.
‒ Еще как маленькая.
Я строю ей гримасу, на что ее улыбка становится только шире, и вздрагиваю, когда Маргарет сжимает бабочку на моем плече, и ее ладонь покрывается льдом.
‒ Поговорим без свидетелей, «солнце», ‒ шепчет Маргарет, наклоняясь к моему лицу. ‒ Ты можешь изменить свое решение. В любой момент, до начала войны. Ты можешь присоединиться к нам.
‒ Зачем?
‒ У них есть книги. Прочитай их, просто узнай больше. Поверь мне, ты поймешь, что «солнце» всегда должно быть на стороне лета.
‒ Или можешь присоединиться к нам сейчас, ‒ щебечет Полина. ‒ Мы и так сами тебе все расскажем. Тем более, мы позволим тебе остаться с подругами.
Как по команде я поворачиваюсь к Милене и Арине, которые непонимающе жмут плечами. Они уже стоят на летней стороне и, возможно, были уверены, что я пойду за ними. Арина подозрительно смотрит на Полину, будто хочет стереть с пространства.
‒ Думаю, на сегодня хватит.
Дэниел возникает впереди, между мной и Маргарет, черный туман растворяется вокруг него. Они одного роста, но все равно Маргарет немного принижается, пытаясь скрыть страх перед ним.
‒ Ты все сказала? ‒ однотонно, даже грубо говорит Дэниел.
‒ Я не….
‒ Передай Жаклин, что в этот раз «солнца» им не видать. Я первый….
‒ Так она твоя? ‒ искренне удивляется Полина. ‒ Но это невозможно!
‒ Стоило попробовать. Ксения, мы идем домой.
Дэниел проходит рядом, но замечая, что я не следую за ним, останавливается. Я же смотрю на Маргарет, похоже радующейся, что я оказалась достаточно непослушной.
‒ Ты знаешь, что делать, ‒ шепчет она, указывая на подруг.
И я уже было шагнула за границу, к подругам, но остановилась в самый последний момент. Нет никакого шанса, что перейдя на летнюю территорию мы окажемся дома. Дети лета так же втянут меня в эту войну, значит не видать мне дома, но ведь Эмма говорила, что они отпускают «солнц» в свой мир, когда все заканчивается.
«Они тебя не отпустят» ‒ слышу голос Дэниела в голове.
«Почему ты так думаешь?»