17
Я никогда не понимала смысла войны.
Война повторяется каждый год, в начале лета. И почему же именно летом, фактически это можно считать неким превосходством детей лета. Никто, кроме высших детей зимы не видел, как проходит война, что на ней на самом деле происходит, никто не знает благодаря чему именно они временами умудряются побеждать. Сама победа заключается в увеличении территории и то, что территория лета значительно больше означает частые проигрыши детей зимы. Не так часто дети зимы побеждали сами, без нашей помощи. Без помощи «солнц».
Только высшие имеют право воссоединиться с «солнцем», и я, как одна из «солнц», никогда не хотела себе такой судьбы. Это слишком… меняет все в тебе. Когда я жила на территории лета, я на себе почувствовала влияние детей лета на «солнце». Они способны менять наше же мнение, свести нас с ума, они манипулируют нами. Я не говорю, что мы не способны противостоять этому, мы чувствуем, когда идет воздействие, будто на ум приходит что-то такое, о чем не задумываешься, а они, как и дети зимы, знают на что надавить, что сказать, чтобы в итоге мы не могли сопротивляться. Они все выставляют нас идиотами перед ними.
Мы более чувствительны, гуманны, податливы, эмоциональны. Этим мы и привлекательны для этого мира.
То, что дети лета теплее, не делает их менее равнодушней детей зимы. И те, и другие холодные и флегматичные. Обе стороны волнует только война.
Но все же у нас есть преимущество. Дети лета и зимы нас обожают, до собственничества, постоянного контроля и привязанности. Из-за этих слабостей мы можем изменить их, не сильно, конечно, но многое в корне меняется.
Меня учили, что «Солнце» - это нечто священное, чистое, невинное, в некотором понимании.
Но есть, на удивление, большое различие во влиянии детей зимы от детей лета. Именно из-за этого многие «солнца» выбирают жизнь на территории зимы. Если дети лета держат нас скорее, как эксперимент, дети зимы превозносят нас, считая чем-то за гранью возможного.
Дети зимы не чувствуют ни мороза, ни тепла, их сердца всегда бьются в одном ритме, а кожа сравнима с холодом льда. Единственное тепло, которое они способны почувствовать – это тепло «солнца». Оно не только увеличивает их силу, но дает им некое удовлетворение.
Я была слишком мала и глупа, когда решила поселиться на территории зимы. Я верила, что меня не просто будут обожать, я думала, что меня полюбят. И это оказалось главной ошибкой.
При воссоединении дети зимы чувствуют все, что и их «солнце». Их сердца бьются вровень с нашим, они знают наши мысли, видят нашими глазами.
Я задалась мыслью, что полюби я его, он полюбит меня.
Но это оказалось невозможно, чисто из-за их сущности.
Если вспомнить, чему меня учили, если перечислить все самые сильные чувства, такие как гордость, уныние, любовь, ненависть, все они в какой-то мере не так уж и сильны для детей зимы.
Воссоединение губит детей зимы.
Я погубила того, с кем была. И больше повторения не хочу.
Его всегда манило ко мне.
Но когда я сказала, что жду ребенка, так еще и двоих, он не поверил и больше я его не видела. Типичная ситуация, не правда ли? Неважно, что за мир, неважно кто мы, частичка человека остается в нас, как и повадки. Парадоксально, что именно в промежутке тех пяти дней, когда женщины, как на территории лета, так и зимы, могут забеременеть, мы провели ночь вместе. Когда я жила на территории лета в школах нам говорили, что есть целых три безопасных месяца и пять дней после, когда если последствия не нужны, тогда лучше воздержаться. Странным остается только то, что никто так и не высчитывал месяцы от первого раза и все надеялись, что пролетит. Моя беременность проходила совершенно нормально, но я никому не говорила, кто их отец. Я лишь боялась, что дети окажутся слишком странными.
Несмотря ни на что, Говард и Дэниел родились совершенно обычными детьми зимы, ничего не выдавало их как моих детей. Так же как у детей зимы их волосы и кожа были белыми, а сердце в любой ситуации билось в одном ритме. Оба владели холодом и имели какие-то свои свойства. Говард ладил с животными, а Дэниелу подчинялся ветер. Но все же я замечала в них что-то особенное, но как ни старалась, не могла понять, что же именно. Дэниел часто смотрел на солнце в небе, как-то мечтательно, будто хотел, чтобы оно его согрело. Говард же казалось мерз, одеваясь теплее остальных.