‒ Дневник?
‒ Дневник твоей матери. И Говарда.
Поначалу я думала, что он притворяется, но сейчас, смотря как он озадаченно смотрит на верхнюю полку, понимаю, он не знал, что я нашла дневник, возможно даже не знает про его существование. Он подходит и тянется к дверце шкафа, и та, без какого-либо дополнительного воздействия, сразу открывается. Достает дневник, оборачивается ко мне и начинает его листать.
‒ Дэниел?
Сын зимы быстро отдергивает дневник, когда я пытаюсь схватить его.
‒ Иди спать, ‒ говорит он, даже не взглянув на меня.
‒ Я не устала.
Он полностью погружается в рукописи дневника, совершенно не обращая на меня внимание. Сейчас, пока я на стуле, я чуть выше его головы. Я возвышаюсь над ним. Черт, а это круто. Всегда он выше, всегда он смотрит на меня сверху-вниз, а сейчас от этой перемены мое тело согревается, чувствуя странную мощь. Так, стоп, не уходим с темы, мне нужен дневник. А точно нужен? Точно, ведь там все то, что я хочу узнать. А обязательно сейчас нужно? Ну класс, я теперь подсознательные монологи веду.
К черту дневник.
Я упираю руки о шкаф, по бокам от лица Дэниела, наслаждаясь его ярко-голубыми распахнутыми глазами, когда он поднимает лицо ко мне. Но он уже знает, что я хочу, поэтому, недолго думая, роняет дневник на пол, а его руки сжимают мою талию.
‒ Дэниел, ‒ шепчу я, наклоняясь к нему.
‒ Солнце, ‒ проскользнув по телу, Дэниел берет мое лицо в ладони.
‒ Помоги мне устать.
Затем накрывает мои губы своими, и я таю.
19
Такими темпами я ничего не узнаю.
От этой мысли как-то одновременно и грустно, и хорошо, учитывая какими именно темпами я стою на месте в познавании. Скрывая многое, сыновья зимы только больше меня подстрекают, да и мои мысли продолжают свою работу, а учитывая, что девушка я достаточно изобретательная, могу навыдумывать чего не надо.
Я слышала, как братья обсуждают найденный мною дневник на следующий день, но зайти в комнату мне так и не удалось. Поэтому, просиживая минуты на диване в гостиной, я стала обдумывать прочитанное в дневнике, одновременно с этим ругая себя за лень, когда решила отложить его чтение. И теперь мне приходится довольствоваться тем, что есть. К конкретной мысли так и не пришла, но хоть какое-то просветление. Нынешние сыновья зимы не родные братья друг другу, кроме Дэниела и Говарда, но после какого-то ритуала они: первое – стали чем-то единым, второе – лучи солнца стали опасны для них, третье – по собственным наблюдениям, им приходится часто проводить время вместе, поэтому, наверное, и существует та комната. Вопрос, что побудило их на этот своеобразный ритуал? У них явно был какой-то план с самого начала. В дневнике написано, что Вильгельм придумал способ перехода за брешь (зачем?), они как-то узнали, что «солнца» не в их мире сильнее (но зачем им вообще «солнце», если на тот момент в войне участвовать они не могли?), они нашли давно забытый миф, в виде Зарождения (опять-таки зачем?). Сколько лет прошло с написания дневника и куда же все подевались? Что произошло в самый последний момент, что из всех детей зимы остались только связанные ритуалом пятеро парней? До нынешнего положения были немного иные понятия и правила на территории зимы. Неужели все просто позволили им властвовать?
Может на самом деле все просто. Обычный захват власти и они обычные злодеи из книжных антиутопий. Тогда я попала по-крупному. Да и оказалась я не кем-то обычным. Я – «солнце». Что-то совершенно невинное, и воссоединенное с одним из сыновей зимы. Я уже втянута в эту «книгу» по самую макушку, я уже тону, потому что не собираюсь уходить. Что прошлое, что будущее, сейчас я не знаю точно ни того, ни другого. Но почему-то уверена, что узнав их прошлое, станет понятно мое будущее.
Я принимаю солнечные ванные во дворе, устроив себе что-то похожее на лежак из снега. Прошло дня три после того, как меня лишили возможности посещать комнату братьев, и за эти дни я думала, что свихнусь от скуки. Странно только, что раньше мне настолько тоскливо не было. Хотя нет, знаю почему. Раньше было мое «обучение», которое сейчас прекратилось из-за занятости Эммы, раньше был Дэниел, который вместе с братьями скрылся из виду. Сейчас я буквально чувствую, насколько помешалась на нем из-за воссоединения. Третью ночь я не могу заснуть, второй день у меня нет аппетита, один день я попросту страдаю из-за необъяснимой ломки в теле, то-ли из-за переизбытка тепла, то-ли из-за недостатка прикосновений. Получается, мое состояние в любом случае может исправить Дэниел, который без объяснений испарился.
Я уже третий день провожу в полном одиночестве, в доме, где из открытых дверей только входная, в мою комнату и ванную. Признаюсь, я хотела было уйти, но ведь и от этой возможности меня избавили. Как вспомню, как врезалась лбом в невидимую моему взгляду стену, голова раскалываться начинает. Вот нахалы же! Закрыли, заперли, так еще и в одиночестве оставили.