20
‒ Отпусти моих подруг, и я….
‒ И ты? Продолжай, мне очень интересно, что ты можешь мне предложить.
‒ И я…. Не знаю. Что тебе нужно?
‒ Секс.
‒ Ты и так его получаешь.
‒ Нет, ‒ тянет Дэниел. ‒ Каждый раз я, можно сказать, уговариваю тебя, что знаешь надоело. Теперь ты должна сама хотеть этого….
Но давайте по порядку.
После моего с Дэнилом нескромного примирения, лучше относиться мы к друг другу не стали, но он хотя бы не покидал меня надолго. Заснуть без него, как я поняла, вообще невозможно, поэтому я не спеша перебралась в его комнату, а точнее в его кровать. Комнату братьев для моего посещения так и оставили закрытой, как и какую-либо информацию. Зато я стала читать другие книги. Никогда не читала классику, но на удивление, ее очень любит Дэниел. Проводя со мной время в гостиной, я часто застаю его с книгой давно умерших знаменитых людей. Однажды я устроилась между его ног, облокотившись на его грудь спиной, пока он читал. Было такое ощущение, будто это в порядке вещей, и я всегда так делала, потому что он: во-первых, позволил мне это, во-вторых, настолько предугадал как именно сесть, что даже не оторвался от чтения. Поначалу я просто сидела и наслаждалась, потом стала пробегать глазами по страницам книги и не заметила, как начала читать. Удивительно, или мы читали с одинаковой скоростью или он ждал, когда я дочитаю, но перелистывал Дэниел всегда вовремя. Еще мы пытались найти все доступные возможности укрепленного воссоединения, но, к сожалению, кроме того, что Дэниел при физическом контакте со мной может спокойно под лучами солнца гулять, ничего другого мы не обнаружили.
Тридцать первого декабря, утром, я попросила пустить меня к Зарождению, чтобы посмотреть, как справляются подруги. Больше всего стало жалко Арину, скоро новый год, который она всегда празднует с семьей, а сейчас она застряла здесь. Милена же не особо расстраивалась по этому поводу. Общительная подруга завела друзей, скорее всего, больше, чем там, где жила большую часть жизни.
Дэниел встречает меня во дворе, будто чувствовал (хотя может и чувствовал), что я выйду на улицу. Я встаю рядом, и также как он, смотрю вдаль леса.
‒ Ты же можешь это сделать. Также, как и впустил нас сюда, так же можешь и отпустить. Открыв брешь. Я уверена.
‒ Могу, ‒ просто ответил Дэниел, и мы поворачиваемся друг к другу. Он, скрестив руки, а я - уперев их в бока, все как обычно. Да начнется беседа.
‒ Отпусти моих подруг, и я….
‒ И ты? Продолжай, мне очень интересно что ты можешь мне предложить.
Ох, зря я так продолжила. Надо было сначала обдумать.
‒ И я…. Не знаю. Что тебе нужно?
‒ Секс.
Почему-то я даже не удивлена.
‒ Ты и так его получаешь.
‒ Нет, ‒ тянет Дэниел. ‒ Каждый раз я, можно сказать, уговариваю тебя, что знаешь надоело. Теперь ты должна сама хотеть этого.
Вот это заявочки. Хотеть его? Хотя звучит не так сложно.
‒ И ты их отпустишь?
‒ У тебя вся ночь. Если мне все понравится, то да, я открою брешь и они, наконец, добьются того, чего постоянно ждут, приходя к оврагу.
Черт, не верю я, что он такой мелочный. Тут есть что-то еще.
‒ Опять на крови? ‒ саркастично припоминает Дэниел.
‒ Думаю, в этот раз тебе от этого больше выгоды.
‒ Почему?
‒ Ну, даже не знаю, ‒ будто задумавшись, упираю руку под подбородок. ‒ Я же могу быть и вовсе бревном, просто не участвуя.
‒ Думаешь, я сам не справлюсь?
‒ Ну, тебе же нравятся мои стоны….
Мы встречаемся взглядами, копируя хитрые ухмылки друг друга и вдруг смеемся, все же осознавая глупость беседы. Наши разговоры всегда заканчиваются тройным «С»: смехом, сексом или ссорой. Хоть ссора и может плавно перейти в секс, что не так важно, но что ж поделаешь, если мы любой конфликт этим методом решаем, и успешно кстати. Ругань мы устраиваем каждый день, и не всегда заканчивается все так хорошо, но заканчивается. Я конечно еще тот «гений», и оценка ситуации только по нескольким дням, проведенным таким образом, не прибавляет мне адекватности, но мне ничего не мешает воображать, что так будет всегда.
Вечером, ближе к ночи, я сижу на кухне, поедая приготовленные макароны в виде рожков, и мне все не дает покоя вопрос: как здесь празднуют новый год и считается ли у них это праздником? Как назло, в течение дня после беседы с Дэниелом, ни одной живой души мне не попадалось. И я уже перестала задаваться вопросом, куда они пропадают, все равно не скажут. Вдруг вспоминаю единственных встретившихся мне жителей территории зимы, семью Киры и Кирилла. Может, они бы приютили меня, показали бы их новый год. Надеюсь, им не досталось ни от сыновей зимы, ни от детей лета.