Что такое, собственно, идея-фикс?
Сестра считала, что это мамина вера в чудо.
Отец, наверное, страдал работой, идеей получить такую должность, где деньги лились бы рекой.
Мама же говорила, что сестра слишком хочет быть совершенной.
‒ И все это, ради тебя, ‒ сквозь слезы проговорила мать мне однажды, в начале года, когда полиция отказалась от дальнейших поисков сестры, объявив ее без вести пропавшей. Когда я поняла, что никто не знает мою сестру, даже я сама.
Не задумывалась, есть ли идея-фикс у меня. Наверное, такое можно увидеть только со стороны. И теперь этой «стороной» стал Дэниел.
В конце января сын зимы точно и ясно дал мне понять о моей идее-фикс, хотя и не называл конкретики. Милену и Арину он отпустил еще в тот день, когда я его и попросила, но на мою просьбу увидеть их через Зарождение, мне было интересно как они себя чувствуют сейчас, когда оказались дома, Дэниел ответил коротким отказом. Что ж, зато мне теперь не придется беспокоиться за них, только надеяться, что Дэниел меня не обманул. Сам месяц прошел слишком быстро и незаметно, достаточно рутинно, я бы сказала. Обычно дни я проводила в компании Эммы, в ее домике на летней территории, а ночи были или утомительными из-за присутствия Дэниела или, что чаще всего, одинокими и бессонными опять-таки из-за Дэниела, точнее его отсутствия. Но при этом я никогда не чувствовала себя сонной или наоборот бодрой. Состояние было настолько пофигистическим, что прежнее рвение докопаться до истины мира зимы и лета, ушло куда-то на задний план, ожидая подходящего момента, чтобы вновь завладеть моими мыслями. Эмме был дан конкретный приказ не спускать с меня глаз и помалкивать в нужных местах, что она и делала, поэтому дальше ее сада я не уходила и чаще всего мы разговаривали на легкие темы, типа что растет в ее саду и что она из выращенного делает. Ее маленький дом находился на пересечении границы, и цветущий обширный сад освещало теплое солнце. Мне безумно понравился ландшафт как сада, так и дома, чем-то напоминающий японский стиль. Ручей с маленьким мостиком, каменные дорожки, можжевельники, карликовые ели, различные фруктовые деревья, цветущие кустарники, кованые качели, все это видно из окна дома, а за пределами взгляда находился огород. Именно потому что этот сад давал некое умиротворение и спокойствие, я каждодневно уходила из дома сыновей зимы. Тем более я не изменила своим принципам, на солнце мне все так же легко и приятней, особенно когда вокруг такая безмятежность и летняя погода. Временами Эмма вынуждала меня встать с качелей, где я пролеживала большую часть дня, для дополнительной помощи. Деревья только начинали цвести, и первыми, по словам Эммы, зацветут яблоня и вишня, и тогда сад заиграет другими красками. Были и такие дни, когда Дэниел неожиданно появлялся, ближе к ночи, и у нас завязывался разговор.
‒ Как давно ты воссоединена с Аланом? ‒ спросила как-то я у Эммы. Раздвигающаяся дверь из дома во двор была открыта и я, вместе с Дэниелом, расположилась в проеме, скинув ноги. Он сидел сзади и обнимал меня, я же устроилась на его ногах, облокотившись на его грудь спиной. Вроде бы и неудобно, но приятно. Эмма в стороне мыла морковь и картошку, ненадолго отвлекаясь, чтобы приложить усилие для нажатия рычага на колонке.
‒ Лет тридцать, а может и больше.
Мои брови взлетели ко лбу, и я выпрямилась, чувствуя разгорающееся любопытство, умудрившись стукнуться макушкой о подбородок Дэниела.
‒ И тебе никогда не хотелось уйти?
‒ Зачем? Дети лета мне не особо рады, а деваться мне больше некуда. Тем более, нет никаких причин для ухода.
‒ Совсем нет? ‒ не угомонилась я.
‒ Совсем нет, ребенок. Поверь мне.
‒ Но… я… ‒ не найдя нужных слов я внутренне отмахнулась от темы, додумав другую. ‒ И за столько лет других «солнц» у сыновей зимы не было?
‒ Не забывай, что я все-таки здесь, ‒ напомнил о своем присутствии Дэниел, и я, шикнув на него, хотела вскочить, но меня удержали на месте.
‒ Вы оба такие дети…. ‒ изрекла Эмма, моментом захихикав. ‒ Смотреть тошно.
‒ Ты еще и старше Дэниела? ‒ пришла в изумление я, на мгновение перестав препятствовать захвату и в итоге непонятным образом оказалась на земле. ‒ Дурак что ли?
А дурак сидит себе, будто он тут не причем и лыбу давит. Реально, дети.
‒ Да, старше. При чем, как и Дэниела так и остальных. Я познакомилась с Аланом в период их восхождения.
Я встала и стала оттряхивать землю с одежды.