Последнее я слышу уже на отголосках сознания, перед тем как меня полностью не накрывает спасательная темнота.
4
Он все никак не может отойти от произошедшего.
Сейчас сын зимы сидит на краю кровати, сжимая голову руками, пытаясь проанализировать, вспомнить каждый момент. Как только Ксения погрузилась в обморок в голове прояснилось, будто до этого там был дым, ярость исчезла, оставляя пустоту. Он мимолетом прислушивается к размеренному дыханию Ксении, благодаря вселенную за то, что с ней ничего не случилось… почти ничего. Но про это потом. Сейчас главное понять, как эта ненормальная умудрилась выжить. Но не ему одному рассуждать на эту тему.
Сняв оставшуюся, мокрую после «купания» в пруду, одежду с Ксении, Дэниел бережно заворачивает девушку в одеяло, как ребенка. Он никак не мог избавиться от ее испуганного лица в своих мыслях, ее глаз, покрытых помешательством, пустого смеха и криков. Но это уйдет, он уверен. Всегда уходило.
…Давай… сведи меня с ума, как и планировал….
Покрываясь межпространственным туманом, Дэниел вспоминает комнату Эммы и через секунду появляется там. Во избежание лишних вопросов он укладывает «солнце» на кровать Эммы и пока хозяйка дома копошится на кухне, судя по звукам включенной газовой конфорки, пишет на листочке, найденном на тумбочке у кровати, короткое послание: «Позаботься о ней». Эмма такое же «солнце», как и Ксения, она знает, что делать. Главное, чтобы та не проснулась раньше времени.
Сыновья зимы, как и всегда, собираются в своей комнате. Сейчас каждому не сидится на месте и каждый не знает с чего начать обсуждать.
‒ Надо встретиться с Жаклин и всей ее сворой, ‒ оглашает Алан мысль, которую все хотели предложить. ‒ Они утаили от нас….
‒ Ты же знаешь, они имели полное право умолчать, ‒ напоминает Говард. Он единственный, кто сидит в комнате, за столом, склоняясь к дневнику матери.
‒ Где мы не доглядели, вот в чем вопрос. И что еще упускаем.
‒ Суть в том, что они нарушают закон…. ‒ вставил свое слово Блэйк.
‒ Свести с катушек, не значит убить, ‒ высказывает свое мнение по этому поводу Алан. Он стоит у окна, временами выглядывая в лес, думая, что дети лета сами могут подать знак о встрече, раньше них.
‒ Не думаю, что утопить Ксению в пруду, не значит убить.
‒ Ты видел? ‒ уточняет Дэниел, поворачиваясь к Говарду.
‒ Через шар и то не все….
‒ Так скажи мне, один ли я заметил странное поведение Евы?
‒ Она сама по себе ненормальная, ‒ закатывает глаза Блэйк.
‒ Что ты имеешь в виду? ‒ Говард не обратил на него внимание.
‒ Не уверен…. Но было сильное ощущение, будто она сама по себе.
‒ Чушь, ‒ прокомментировал Алан.
‒ Согласен. Прости, Дэниел, но дети лета ни могли не воспользоваться человеком, так влияющего на наше «солнце», ‒ специально выделил слово «наше» Говард.
Но Дэниел отлично помнит, что произошло на пруду. Он успел как раз к тому моменту, когда Ксения как робот шла за сестрой по льду. Как же он проклинал свое «солнце» в тот момент, удивлялся как она не видела, что ее сестра плыла в песке не касаясь льда. Что все это ловушка. Что-то было странное в том, как Ева протянула руку младшей сестре, как спокойно смотрела, как та тонет. Дэниел отреагировал сразу, как только лед тронулся под ножкой девушки, но замедлился на мгновенье, которое чуть не стоило Ксении жизни. Но это того стоило. Увиденное однозначно подняло настроение, то как округлились глаза Евы, то с какой осторожностью, неуверенностью она пробормотала свое «Невозможно», когда увидела приближающегося Дэниела. Остается загадкой, почему все так удивляются тому факту, что именно Дэниел взял на себя ответственность за «солнце» в этот раз, но он отлично знал, почему так реагирует Ева. Их многое объединяло, и конечно же у них были свои секреты, известные только им двоим. Именно из-за этих секретов Дэниел не отказывается от своей мысли. У Евы могут быть свои счеты с Ксенией. Поэтому надо поднапрячь детей лета, если они не хотят наихудшего исхода.
‒ А что делать с Ксенией? ‒ вдруг спросил Говард и на него обращают вопросительные взгляды. ‒ Ева… она же будет продолжать в том же духе и….
‒ Это уже моя забота, ‒ останавливает его Дэниел. ‒ Буду делать все возможное, чтобы она не стала такой, как ее старшая сестра.
‒ Ты же понимаешь, что нам важна и твоя жизнь, ‒ как бы невзначай, Алан вызывает в памяти воспоминание о Вильгельме, как раз-таки умершем из-за своего «солнца». Из-за Евы. Получается, что пока все думали, что их воссоединение укреплено, этого на самом деле не было, раз Ева осталась жива.