‒ Про это я немного, но слышала. Я не поняла другого, ведь в прошлый раз умер сын зимы. Получается из-за тебя?
‒ И да, и нет. Вильгельм обожал меня и манипулировать им оказалось проще, чем другими. Да, я была воссоединена с ним, но я заставила всех думать, что воссоединение укрепленное, чего не было. Я принудила его пойти против братьев, но я сама не ожидала, что он умрет, честно. У меня не было выбора, и я скрылась от глаз и детей лета и сыновей зимы. Пока вдруг не появилась здесь ты, ‒ последнее она произносит более медленно, с нажимом. ‒ Это даже не удивило меня, скорее озадачило.
‒ Почему?
‒ Потому что.
Ясно, откровения закончились. По крайней мере я теперь имею хоть какое-то представление о произошедшем. Ева действовала в своем репертуаре, ни капли не изменяя себе, именно это говорит о том, что она не врет. Я помню слова Маргарет, она сказала, что Дэниел мстит кому-то с помощью меня, и неужели это месть Еве за смерть Вильгельма? Чтобы это понять нужно знать мнение сыновей зимы и детей лета о том событии, но не думаю, что они просто расскажут мне об этом.
Ева поднимается на ноги, выпрямляется и глубоко вздыхает. Мы обе смотрим на знакомый пруд, вместе с тем не узнавая его.
‒ И за кого ты теперь? ‒ спрашиваю я.
‒ Я всегда за себя, ты знаешь. Но я остаюсь твоей сестрой, не важно иллюзия я или нет, но это не значит, что я буду за тебя.
‒ Это я уже поняла.
‒ Ты заболела? ‒ вдруг интересуется Ева. ‒ Выглядишь уж больно не солнечно.
‒ Наверное, ‒ я тоже встаю и сразу запрыгиваю на ближайший валун. ‒ Дэниел вроде бы ищет что это и как исправить….
Вдруг, со стороны леса, в нашу сторону, летит стрела. Не знаю, как я ее увидела, скорее почувствовала приближающуюся опасность, и отступила назад, следя за промелькнувшей где-то на уровне груди стрелой. Ева так и стояла не двигаясь, только голову в мою сторону повернула, и я замечаю, что на ее щеке выступает кровь от тоненькой царапины.
‒ Не знаю в кого ты целилась, но до прямого попадания тебе далеко, ‒ кричит Ева, поворачиваясь всем телом к Маргарет, которая стремительно приближается к нам.
Не видела ее еще такой серьезной.
‒ Прости, «солнце». Не думала, что она отразит стрелу, и та в тебя полетит, ‒ дитя лета обращалась ко мне, но смотрит на Еву, причем слишком грозно.
‒ Жаклин все-таки решила избавиться от меня? ‒ невинно хлопая глазками интересуется Ева. Маргарет подходит к ней вплотную, возвышаясь над ней, от нее так и веет ожесточенностью.
‒ Скорее мне надоело твое существование.
Решаясь спрыгнуть с камня, я подхожу к ним. Маргарет сверлит сестру взглядом, сжимая до бледности костяшек кулаки, в ответ получая скучающий вид Евы. Не успеваю я открыть рот, как меня отшвыривает шквал ветра, а на том месте, где стоят Маргарет и сестра, образовывается мгла из песочной пыли. Она вьется вокруг них, повторяя их, плохо различимые, движения.
И ведь понимаю, что лучше не вмешиваться, но разве меня когда-нибудь это останавливало. Я сосредоточиваюсь на лучах солнца, я вижу их сияние. Что сложного в том, чтобы сгустить их, образовать стену? Думаю, ничего. Главное, чтобы ни Маргарет, ни Ева не угодили в эту стену, оказавшись ее частью. У меня есть секунда. Вот я замечаю образ каждой в неутомимом вихре песка, они в готовности вновь напасть друг на друга. Раз, они накапливают энергию, два, я закрываю глаза, представляя ту же местность и разделяю ее золотой стеной, напоминающую своим переливанием лед, три, брошенный импульс каждой отскакивает от стены и попадает в них самих.
Они падают, и я слышу наше общее тяжелые дыхание.
‒ Вот это силище, ‒ восторженный смех Евы, сменяется негодованием. ‒ Как!?
‒ Не сложно представить и воссоздать, ‒ я не пытаюсь встать и говорю тихо.
‒ Представить и воссоздать? ‒ взволновано удивляется Ева. ‒ Маргарет, ты слышала? Она просто воссоздала! С такими замашками не я опасна, а она! Маргарет?
Но Маргарет не отвечала, и я не особо хочу знать, почему. Я из всех оставшихся сил стараюсь держать себя в сознании. Чуть приподнявшись, я вижу Еву, шатаясь идущую к неподвижно лежащей на боку Маргарет.
‒ Вот это поворот! ‒ восхищенно кричит Ева. ‒ Черт, надеюсь она не сдохла. Хотя, если бы сдохла, сейчас все бы здесь собрались, ‒ она осматривается по сторонам, подтверждая свою догадку. Когда ее взгляд останавливается на мне, ее лицо становится крайне ошеломленным. ‒ Что с тобой…?
Не понимая, что она имеет в виду, я осматриваю себя, не замечая изменений, но вот трава вокруг покрылась серебром. Иней покрыл небольшое расстояние от меня и там, где была созданная мною лучевая стена. Ева опасливо приближается ко мне, ее кофта порвалась в нескольких местах, а на скуле темнеет синяк. Протянув руку к моему лицу, она проводит пальцами по щеке и вдруг резко притягивает меня в свои объятья.