Так вот откуда у нее вся эта магия детей лета.
‒ Ты могла уйти одна, но взяла меня с собой….
‒ Я понимаю, о чем ты. Мне кажется ты в большей опасности, чем мы все. Ты для нее - потенциальная угроза.
‒ Угроза для чего?
‒ Не знаю, но у нее есть план, которому она следует. Если бы ты не мешала его развитию, она бы не вылезала из своего укрытия.
Логично.
Ладно, вроде раскрыты некоторые вопросы, но от этого их не стало меньше. Возможно Полина и права, боятся надо не здешних обитателей, не грядущей войны, а того, от кого меньше всего ожидаешь опасности. Но ведь Маргарет продолжает нападать на меня, по непонятным причинам. Кстати.
‒ Ты сказала, что тебе нет выгоды меня красть, но Маргарет охотится на меня.
Тоненькие брови Полины удивленно поднимаются, морща лоб.
‒ Я не знала… она где-то пропадает, последние дни. Но мы не из тех, кто лезет в дела друг друга, так что ничем не могу помочь.
И улыбнулась, как консультант в магазине.
Как и обещала, Полина довела меня до того места, где и забрала. Я не спешу идти домой, брожу по зимнему лесу, невольно вспоминая первые дни здесь. Тогда я чувствовала себя потерянной, меня грела крохотная надежда, что скоро я буду дома, сейчас даже этой мысли нет. Не в смысле, что я не хочу домой, хочу, просто это стало не таким значимым. Я хотела найти подруг, нашла, я хотела их спасти, спасла. И все, на этом мои обязанности закончились. Теперь я не знаю, чего хочу больше: чтобы все связанное с войной поскорее закончилось – для своего же спокойствия здесь, или вернутся домой.
Местность показалась мне знакомой. Точнее резкий подъем. Я поднимаюсь по нему, приближаясь к тому месту, куда меня однажды привел Кирилл. Такое ощущение, будто это было не в этой жизни, так поменялось мое восприятие. Сетка, смотровая площадка, ничего не изменилось. Ветер сегодня слишком сильный, свистит в ушах, холодит кожу, а вот на летней территории все наоборот спокойно, верхушки деревьев неподвижны. Создается видимость, что все лучше, чем кажется.
‒ А я говорил тебе стрелять, какого черта ты стояла как вкопанная? ‒ слышу я знакомый презрительный голос позади.
‒ Ты видел, чем они занимались? Ты, можно сказать, чуть не остановил популяцию зайцев! Как я могла такое допустить.
‒ Одним больше, одним меньше.
‒ Это сюда не подходит!
Кира и Кирилл приближаются к сетке, где их я и встречаю. Дальше следуют объятия и непрерывные вопросы в стиле «как дела». Не чувствую, что уж сильно успела по ним соскучиться, но я рада их видеть. Мы идем к ним домой, их мать встречает меня не менее теплыми, что парадоксально, учитывая их хладнокровие, приветствиями, дети и вовсе чуть не валят с ног. Меня сытно кормят, и пока мы пьем чай в теплой комнате с камином, они неумышленно напоминают мне о теме, которая волновала меня первые месяцы нахождения в мире лета и зимы: на какой же стороне мне быть.
Все началось с замечания Киры.
‒ Смотрю, связь с сыном зимы идет тебе на пользу.
Я, брат и сестра, и их мать, расположились на толстой шкуре медведя, в кругу у огня. Дети ушли по комнатам, а их отца я так и не встретила, что даже к лучшему.
‒ Почему? ‒ любопытствую я, грея руки о горячую чашку.
‒ Ты поправилась, ‒ вровень с матерью отвечает Кира.
И они правы. Буквально вчера смотрела на свое тело в зеркало и думала: ну охренеть. Но я не буду уточнять, по какой именно причине я прямо-таки чувствую, как увеличилась на несколько килограмм.
‒ Значит, это твой окончательный выбор? ‒ спрашивает Кирилл, он развалился поперек, закинув руки за голову.
‒ В плане?
‒ Ну, ты останешься на стороне зимы в войне?
‒ У тебя все еще есть возможность передумать, ‒ уточняет их мать.
‒ Неужели это так плохо, раз вы так яростно настроены против победы зимы?
‒ Мы не настроены яростно… просто победа сыновей зимы никогда не вела за собой хорошие последствия.
‒ Вы считаете сыновей зимы - злом?
В ответ я получаю смешки.
‒ У нас есть личные причины думать, что победа не есть хорошо, ‒ отсмеявшись, продолжает Кира. ‒ Не знаю, что происходит на территории лета, когда дети лета побеждают, но у нас начинается пересчет всего, еды, жителей, животных, и до конца лета перекрыт доступ на летнюю сторону.
‒ Разве это так плохо?
‒ Да нет, ‒ пожимает плечами. ‒ Просто становится очень холодно, от чего некоторые умирают, солнце светит от силы три часа в сутки, возможно это и не совсем худо, но и выгоды от победы мы не видим.
‒ Да и тебе от этого лучше не станет, ‒ добавил Кирилл, что меня насторожило.
‒ Причины?
‒ Они же сыновья зимы, от них веет тьмой.
‒ Не думаю, что дети лета светлее и добрее.