‒ Может ты и права.
Вот так во мне снова проснулся инстинкт бежать от сыновей зимы, но я догадываюсь, на что способны дети лета, из-за чего идти к ним тоже особого желания не возникает. При этом, мне все как один, поясняют, что на летней стороне все же лучше.
Ближе к закату я догадываюсь, что лучше бы мне вернуться в дом сыновей зимы раньше появления в нем Дэниела, но понимаю, что опоздала, когда вижу его на улице во дворе дома моих зимних друзей. Не обращая на него внимание, я прощаюсь с семьей, и Кирилл дольше обычного держит меня в объятьях, напоследок мягко проводя пальцами по щеке, желает удачи. И знаете, у меня резко поднимается настроение, когда я осознаю, что не меня сверлит глазами Дэниел, пока я иду к нему, а Кирилла.
‒ Только не говори, что ты ревнуешь, ‒ замечаю я, подойдя ближе. Пытаюсь сдержать глупую улыбку, что не очень хорошо получается.
‒ Больно надо, ‒ однотонно отвечает он, поворачивается и движется вперед, покрываясь черным туманом. Я успеваю схватить его рубашку практически в последний момент, или меня всего лишь заставили думать, что в последний.
В его комнате я сажусь на кровать с ногами, на что получаю недовольный вздох Дэниела. Он садится передо мной, вытягивает мои ноги к себе и медленно начинает развязывать шнурки на кроссовках. Слишком тихо, наше дыхание будто нарушает всю прелесть тишины. От того, что Дэниел рядом, меня греет чувство спокойствия, умиротворения, и хочется, чтобы это не заканчивалось.
‒ Не ходи больше к ним, ‒ все же нарушает атмосферу Дэниел.
‒ Я случайно на них наткнулась, ‒ оправдываюсь я.
‒ Значит, теперь не ходи.
‒ Прикажешь мне сидеть дома?
Он поднимает на меня взгляд. Мы опять играем в «кто кого переглядит», но как я всегда говорила, его взгляд тяжелый, он сильнее него самого.
‒ Почему нет? ‒ досадливо спрашиваю я, запрокидывая голову.
‒ Они принуждают тебя размышлять о том, что не стоит рассуждения.
‒ Тебе было бы проще, если бы я вообще не думала.
Сняв с меня кроссовки, Дэниел принялся за джинсы, но я останавливаю его раньше, чем позволяю нам отвлечься. Поняв, что я намерена продолжить разговор, сын зимы встает с пола, складывает руки на груди, всем видом показывая, что готов меня выслушать, хотя это может ему и не понравиться. Он думает, что становится грознее, смотря на меня сверху вниз, но я успела к этому привыкнуть.
‒ Это же странно…. ‒ начинаю я, скрестив ноги на кровати. ‒ Каждый год одна и та же война. Тьма и свет, зима и лето… зло и добро….
‒ Ты считаешь зиму - злом? ‒ он не обвиняет, просто уточняет.
‒ Ну… учитывая факты. Да, я считаю именно так.
‒ А лето, получается, добро?
‒ Ну да, ‒ как-то неуверенно пожимаю плечами.
‒ Что ж, вполне логично. Для тебя, ‒ последнее он добавляет с нажимом.
‒ Что значит для меня? ‒ я почти обиделась.
‒ Тебе никогда не нравилась зима. Вполне естественно, что ты не видишь в ней ничего хорошего.
‒ Почему-то от тебя это звучит как оскорбление.
‒ Скорее, ты оскорбляешь меня.
‒ Значит я на верном пути.
‒ Слушай, ‒ Дэниел хватает меня за плечи, заполучая мое полное внимание. ‒ Подумай сама, разве летом всегда так хорошо, а зимой - так плохо?
‒ А что хорошего происходит зимой?
Я, конечно, могу перечислить все те плюсы, про которые говорила Ева, но они не выглядят слишком убедительными перед теми минусами, которые знаю я.
‒ Некоторым нравится, какую красоту она показывает и, тем более, сколько счастья приносит, ‒ не самым полным ответом объясняет Дэниел.
‒ Счастья? ‒ не веря, переспрашиваю я.
‒ Да, зима холодная, ледяная. Но летом есть опасность получить солнечный удар. Засухи, пожары, духота. Разве это хорошо?
‒ Нет…. Но это редкость.
‒ Но и зима не всегда жестокая. Зло или добро, все это зависит от твоего мнения о том, о чем ведется речь. Ни зима, ни лето не считается ни добром, ни злом. Прекрати зацикливаться на фактах, которые лишь сужают круг твоего мышления и все станет намного проще и легче.
‒ Все-то у тебя легко и просто объясняется, ‒ бубню я.
Дэниел слабо улыбнулся, хотя это скорее была тень от улыбки, чем она сама. Сев рядом со мной, он притягивает меня ближе, водя рукой по моей талии к бедру и обратно. До чего же приятно.
‒ Потому что я не задумываюсь и не пытаюсь исправить, что просто принимаю как данность.
‒ Хочешь сказать, что я делаю это постоянно?
‒ Именно.
‒ Приведи-ка пример.
‒ Секс.
‒ Вот сейчас не поняла! ‒ я отстранилась от него, возмущенно выпрямив спину.
‒ Ты всегда сопротивляешься, ‒ как ни в чем не бывало поясняет Дэниел. ‒ Хотя прекрасно знаешь, что в итоге окажешься подо мной. Это просто данность, зачем лишний раз задумываться, зачем и как это на тебя влияет.