‒ А я верила…. ‒ проговаривает Ева, складывая руки на груди, на мгновение опустив голову. ‒ Ты давал много поводов, чтобы я так думала, да? Специально?
‒ Конечно же, ‒ притворно ухмыляется Дэниел. ‒ Как мне еще вывести тебя на чистую воду, как не приворожить.
‒ Хм, ты мог бы попросить и Вильгельма….
‒ Вильгельм бегает за тобой, он сам не знает, что творит, потому что ты влияешь на него, уж не знаю как, ‒ он делает шаг к ней, оказавшись почти вплотную и Еве приходиться задрать голову, чтобы удержать зрительный контакт. ‒ Все твои игры не доведут до добра.
‒ Я предлагала тебе возможность быть со мной, Дэниел. Теперь я хоть понимаю, почему ты отказывался.
‒ Это никак с ней не связано.
‒ Сомневаюсь. Что тебя цепляет в моей глупенькой сестренке, Дэниел? ‒ игриво шепчет Ева, проведя пальцами по линии пуговиц на рубашке сына зимы.
‒ Просто мы выбираем слабых, ‒ он процитировал слова моей сестры, услышанные мною за несколько дней до ее исчезновения.
‒ Интересно, как много ты знаешь? ‒ зная Еву, она старается не показывать, что ее раскусили, она делает это искусно, почти не заметно, но ее выдает частое моргание.
‒ Достаточно, чтобы приказать тебе остановиться.
‒ Но что ты сделаешь? Убьешь меня? ‒ она ждет секунду, будто ответа на вопрос, но вдруг спохватившись, ахает. ‒ Ах, точно. Ты не можешь меня убить, я же воссоединена с твоим братом….
Ева не успевает закончить предложение, оказавшись прижатой к стене и с перекрытым доступом воздуха, но она даже не сопротивляется.
‒ Если в тебе есть хоть капелька заботы о младшей сестре, то ты прекратишь выпендриваться, ‒ пыхтит в лицо Дэниел, чуть ослабевая руку на шее сестры.
‒ Чем ты мне грозишь?
‒ Она может появиться здесь в любой день, когда я захочу. Она будет моей….
‒ Нет! ‒ Ева начала вырываться, биться ногами, отталкивая не сдвигаемого Дэниела.
‒ Как бы ты не притворялась, ‒ сын зимы держит ее в подвешенном состоянии, то и дело отбивая ее головой твердую поверхность. ‒ Она всегда будет твоей слабостью. В тебе всегда будет кричать инстинкт защиты, как бы ты его не подавляла. Это у тебя в крови.
‒ Я ненавижу ее! ‒ продолжает бороться Ева. ‒ Но она не должна быть здесь!
‒ Почему?
‒ Ты не знаешь…, не понимаешь…. Она уничтожит здесь все.
Она вдруг с грохотом падает на пол, настолько незаметно Дэниел убрал свою руку с ее шеи. Ева жадно глотает воздух, облокотившись на стену, ее лицо покраснело.
‒ Уничтожит? ‒ переспрашивает Дэниел, присаживаясь перед ней.
‒ Она глупая, она из тех людей, которые никогда не действуют, поэтому ее легко принудить…. Она запутается, перестанет быть собой.
‒ Так же, как и ты?
‒ Ха, вы просто не знаете, чего именно я добиваюсь. Хоть ты и догадываешься, ты не знаешь точно, что я задумала.
‒ Интересно, в постели она так же хороша, как и ты…? ‒ попытался спровоцировать сестру Дэниел, но та засмеялась в голос.
‒ Ты не сделаешь этого.
‒ Почему ты так в этом уверена?
‒ Все не может быть так просто….
Они с минуту смотрят друг на друга, прямо в глаза, почти не моргая. Почему-то я узнаю в сестре себя, я так же временами пытаюсь его прочитать, но, как и со мной, с ней его глаза выдают знание. Мгновение, и это замечает и Ева, ее глаза расширяются, а рот в удивлении открывается с шумным вздохом.
‒ Ты сделаешь это, ты знаешь, что произойдет….
Тут Дэниел делает что-то невероятное, а точнее подмигивает Еве, перед тем как подняться и протянуть руку помощи.
‒ Мы же сможем притвориться будто этого разговора не было? ‒ говорит он, перед тем как выйти из кладовки и получив от Евы подтверждающую ухмылку.
Пространство внутри шара начинает терять четкость, темнеет, покрываясь будто морозными узорами. Возможно Ева права, я правда глупа, потому что ничего не понимаю.
Ты сделаешь это, ты знаешь, что произойдет.
Совпадает ли их знание с тем, чему я следую… но….
Она уничтожит здесь все.
«Не думай об этом».
Я кладу ладони к животу, услышав голос ребенка.
«Они знаю то, что им позволено знать, мам. У каждого своя «правда», и каждый уверен в правильности этой правды».
‒ Кроме Евы….