Радецкий кивнул и поднялся из-за стола.
Мы вышли из зала. Дети были переполнены впечатлениями.
Энтони, Энни и Триша возбужденно обсуждали увиденных животных.
— Я не ожидала, что нам дадут всего три дня, — растерянно обратилась Эми ко мне.
— Может, так даже проще, — сказал Чарльз.
Они стали обсуждать между собой, что нужно сделать за эти последние дни, и я немного поотстала от них.
— Мам, смотри, здесь написано, что нельзя брать с собой вещи больше двух килограммов на человека, — сказал Энтони, читая памятку. — Значит, мы сможем взять только десять?
— Двенадцать, — ответил Марк, показав глазами на Риту.
Глава 12
Сегодня был наш последний вечер на Земле. Завтра утром нам надо было отправляться в космопорт в Луисвилле. Он находился километрах в десяти от Мэйтауна.
Вечером мы пошли в пиццерию по просьбе близнецов. У меня осталась совсем небольшая сумма, как раз нужно было потратить ее. Нам сказали, что в колонии не нужны земные деньги.
— Наверно, на Сантьерре не будет пиццерий, так что это последняя пицца в моей жизни, — возвестил Энтони, откусывая огромный кусок.
Энни не отрывалась от планшета, прощаясь с подружками.
— Мам, Лейси Смит и Мерил Томпсон нам завидуют и передают привет Марку, — сказала дочь, выразительно посмотрев на старшего брата.
— Кто эти Лейси и Мерил? — спросил Марк, оторвавшись от пиццы.
— Ну, ты что, не помнишь, это наши с Тони одноклассницы, они к нам еще приходили на последний день рождения, Лейси кудрявая, светленькая такая, а Мерил темненькая, она в красном платье была, — принялась объяснять Энни.
— Нет, не помню, — равнодушно сказал Марк.
— А мне Лейси привет не передавала? — спросил Энтони.
— Больно ты ей нужен! — фыркнула Энни.
Дети оживленно болтали, а я остро ощущала, что скоро мы отправимся в неизвестность, и наша жизнь изменится навсегда. Наверно, на Земле нас в ближайшие годы ожидали бы только хостелы и дешевая синтетическая еда.
Вчера к Эми и Чарльзу приехали родители, я с завистью смотрела издали, как они гуляют все вместе, как бабушки и дедушки обнимают и целуют внуков.
Мне не с кем было прощаться. Я оставила сообщение сестре, что мы улетаем.
Она кратко пожелала мне удачи.
Затем я позвонила отцу по галобраслету.
— Здравствуй, папа. Мы улетаем через два дня на Сантьерру… Если найдется Ник, передай, пожалуйста, что мы его ждем.
— Кэтрин… Я хотел бы сделать для вас больше, но это все, что я мог, — сказал он.
— Это дорого было, оплатить наш перелет? — спросила я.
— Не всегда решают деньги. Я поднял свои старые связи в Колониальной Корпорации, — уклончиво сказал он.
Я кивнула.
— Прощай, Кэтрин. Надеюсь, у вас все будет хорошо, — сухо сказал он.
— Прощай, папа, — я не заплакала, но на глаза навернулись слезы.
Отец отключился. Он снова исчез из моей жизни. Я раздумывала над его словами. Выходило, что ему пришлось использовать свое влияние, чтобы нас включили в рейс. Возможно, он что-то не договаривал, но теперь уже не стоило спрашивать.
Вечером Марк и близнецы опять искали чего-то в планшете, а я решила погулять с Робом во дворе гостиницы.
— Пойдем с нами, — предложила я Рите.
Она кивнула, и мы пошли на небольшую детскую площадку.
Мы присели на небольшую прозрачную скамейку, наполненную пластогелем (вещество, способное менять форму при механическом воздействии — примечание автора). Скамейка удобно обхватила тело.
— Рита, а ты не хочешь ни с кем попрощаться? — спросила я девушку. Наверно, мы впервые разговаривали с ней наедине после того, как два урода напали на меня в хостеле.
— Неа. Моя мамаша умерла, отравилась какой-то дрянью, которую гребаный отчим подогнал,— покачала Рита головой.
— Послушай, мы будет теперь вместе. Мы мало знаем друг друга, — начала я, подбирая слова. — Но мне хочется, чтобы ты нормально разговаривала. У меня дети, и…
— Воспитывать начали? — резко перебила меня Рита. — Вы же слышали, что сказала в Оуквилле та тетка, социальный работник? — она с вызовом посмотрела на меня. — Зачем вы тогда меня взяли? А меня вы все спросили? Я, может, этого не хотела! — Рита почти кричала.
— А чего ты хотела, Рита? — мягко спросила я. — Почему сбежала?
— Я хотела устроиться на работу, ученицей в центр красоты, уже договорилась с одним мастером. А отчим, он…ну, короче, он стал ко мне подкатывать… Да ладно, теперь все равно, — она махнула рукой.
— Слушай, Рита, — помолчав, сказала я. — В космопорт тебя не пустят с шокером.
— Я знаю. Я его у своего бывшего парня стащила, ему все равно он теперь не нужен.