— Ну надо же придумать объяснение какое-то, — Рита пожала плечами.
— Завтра спросим у мистера Хогана, он обещал заехать, он же должен что-то знать, — сказала я, стараясь придать голосу уверенность.
— Мог бы и предупредить, — проворчал Марк. — А то теперь кто-то спать от страха не будет, — он выразительно посмотрел на близнецов.
— Нас не поселили бы туда, где опасно, — возразила я.
— Может быть, если страшно, будем все вместе? — спросила я, глядя на детей.
— Ну уж нет, — сказала Энни, направившись в комнату, которую она выбрала для себя.
Энтони предложил Марку:
— Давай еще почитаем, что про Сантьерру известно, — и они пошли за планшетом.
Вскоре начало темнеть. Я уложила Роба спать вместе с тигренком Лоу и зажгла свет во всем доме. Казалось, так спокойнее на новом месте. Я выглянула на улицу. С одной стороны был виден дом Беков, в нем теплым светом уютно горели окна. С другой стороны темнела пустая полоса земли, защищавшая нас, по словам Коннора Хогана, от неизвестных животных.
Я зашла в свою комнату проверить Роба. Младший сын крепко спал, разметавшись на кровати. Я подошла к стене, где висела голограмма семьи Росси, и снова стала вглядываться в их счастливые лица, будто они могли мне ответить на вопрос, что же с ними произошло. Потом сняла голограмму и убрала ее в шкаф.
Аккуратно расправив, я прикрепила к стене рисунок, который мне подарила Энни на день рождения. На Земле я купила для него простенькую пластиковую рамку. Я привезла его вместе с немногочисленными вещами, которые остались у меня от прошлой жизни. Погладила рукой рамку. Я и с закрытыми глазами знала, что там нарисовано. Наш дом на Земле, а рядом с ним Ник, близнецы, Роб, Марк и щенок Барри. Прошлая счастливая жизнь, в которой мы делили пополам с мужем заботы и трудности. Теперь Ника нет рядом, и мне придется самой делать для наших детей все, что я смогу. Любить, беречь и защищать изо всех сил от неласкового и непонятного мира.
Я долго не могла уснуть, вспоминая события этого дня. А ночью мне приснился Александр Росси. Будто он смотрел на меня через окно дома, размахивал руками и что-то говорил на незнакомом языке, но я ничего не понимала.
Я встала рано и приготовила завтрак из имеющихся продуктов.
— Вкусно пахнет, мам! — утром на кухню первым прибежал Энтони и схватил блинчик.
У Франчески нашлось даже клубничное повидло. Она была хорошей хозяйкой, все баночки и контейнеры на кухне были подписаны четким почерком.
Скоро проснулись и остальные.
Утром вчерашние страхи немного отступили.
Рита с Энни мыли посуду после завтрака, когда к дому подъехал кар, из которого вышел улыбающийся Коннор Хоган. Я пригласила его пройти на кухню и угостила блинчиками.
— Очень вкусно, — он улыбнулся, отпивая чай.
— У вас всю ночь горел в доме свет, — сказал он, когда мы остались вдвоем. — У нас работают наружные визоры вдоль дороги.
— Мистер Хоган, почему вы не сказали мне, что семья Росси исчезла? — спросила я напрямую.
— Вы можете звать меня Коннор, — начал он, постукивая по столу пальцами.
— Коннор, почему вы промолчали про прежних жильцов этого дома? — повторила я
— Я не хотел вас тревожить в самый первый день, и как раз об этом хотел сейчас с вами поговорить, — произнес он.
— Что с ними случилось? — не отставала я.
— К сожалению, нам пока не удалось это установить. Я отвечаю за безопасность Кварты. Мы искали их в лесу, но безрезультатно. Сейчас мы отрабатываем другие версии. Но мы узнаем это. Ваша семья сейчас в безопасности.
Я не была в этом уверена и промолчала.
— Скажите, Коннор, вы давно на Сантьерре? — спросила я.
— Мы прилетели с женой и сыном восемь лет назад, — он машинально тронув пальцами тонкий белый шрам на щеке. Я на Земле служил в полиции, но потом заключил контракт с Колониальной Корпорацией, и мы приехали на Сантьерру.
— Вам здесь нравится, Коннор?
Он посмотрел на меня изучающим взглядом.
— Здесь многое не так, как на Земле, но Вы привыкнете, Кэтрин, —помолчав, сказал он.
— Сегодня суббота, у нас днем состоится собрание общины, где вас всех представят жителям Кварты. За вами заедет Эван, — добавил он.
Хоган поднялся и вышел.
Днем к дому подъехал бус, в котором сидел Эван. Его смуглое лицо было непроницаемым.
Эван повез нас в центр поселения. Вдоль дороги нам попадались одинаковые небольшие дома, перед многими были клумбы с распустившимися нарциссами и тюльпанами.
Вскоре мы приехали, видимо, в центр Кварты. Там стояли двухэтажные светлые дома.
— Здесь у нас школа, больница, магазины, — сказал Эван.