— Ты всегда такой серьезный? — спросила Рита.
Эван задержал взгляд на девушке и промолчал.
Бус остановился возле стадиона, на трибунах которого находилось множество людей. Я вспомнила, как сидела с детьми на стадионе в Оуквилле. Казалось, что это было очень давно.
— А здесь можно и в эйтболл погонять, — оживился Марк.
— Поиграешь еще, — буркнул Эван.
Он провел нас на стадион, где попросил сесть вниз на первый ряд. Там я увидела Чарльза Брайтона с детьми, доктор Дугласа Стюарта с женой Мод, Адама и Наоми Пирсонов с сыновьями, и еще несколько семей.
Триша Брайтон радостно кинулась навстречу Энни, они сели рядышком, держась за руки.
— У нас теперь новый дом, — сказала Триша.
Чарльз поздоровался со мной, держа на руках сынишку. Выглядел Чарльз плохо — напряженное лицо, мешки под глазами. Мне стало его жаль, мужчина, полный планов и надежд, остался с двумя детьми.
Тем временем Петер Йенсен взял микрофон. Его звучный голос был слышен всем собравшимся.
— Сегодня наша община пополнилась новыми людьми, взрослыми и детьми. Они покинули Землю и прибыли к нам. Мы рады вас приветствовать в Кварте. Мы дадим вам кров и защиту, а взамен этого ожидаем, что каждый из вас внесет свой вклад в процветание Сантьерры. А сейчас я представлю вам вновь прибывших.
Петер Йенсен стал называть фамилии людей, сидевших с нами в первом ряду.
— У нас появился еще один врач, — сказал Йенсен, указывая на Дугласа Стюарта.
Люди на трибунах зааплодировали.
— Чарльз Брайтон с детьми, инженер, — он указал на семью Брайтонов.
Затем он стал называть другие фамилии. Люди вставали, а поселенцы на трибунах аплодировали.
Когда очередь дошла до нас, Йенсен сказал:
— Позвольте представить вам Кэтрин Эклз, которая не побоялась прилететь к нам с пятью детьми.
Мы с детьми поднялись, и люди снова захлопали.
Йенсен продолжил, обращаясь к вновь прибывшим:
— Сегодня мы поставим вам на руку метки, которые позволят вам свободно выходить за периметр поселения. Но прежде всего эта метка — знак того, что вы находитесь под защитой Кварты. По ней мы всегда сможем найти вас и помочь при необходимости.
Затем к нам подошел темнокожий мужчина, я вспомнила его, это был Патрик, который забрал нас с базы. У него в руках было небольшое устройство.
Он обратился ко мне:
— Дайте руку, миссис, не бойтесь, это не больно.
Я протянула руку, Патрик поднес устройство к тыльной стороне ладони на правой руке, что-то зажужжало, я ощутила легкое покалывание, и у меня появилась круглая голубая метка со знаком «IV». Такой же знак поставили и остальным.
— Хорошо хоть, не на лицо, — пробурчала Рита, рассматривая руку.
Также всем нам выдали браслеты для связи и показали, как им пользоваться, необходимо было голосом назвать имя человека, и с ним устанавливалась связь. Энни тут же попробовала пообщаться с Тришей.
После этого на стадион установили столы с пирогами и бутербродами, и мы немного перекусили. Было неловко находиться среди такого большого количества незнакомых людей, и я старалась держаться ближе к Чарльзу и Пирсонам.
— Почему вы решили прилететь сюда? — спросила я Наоми, жену Адама.
— У Адама было видение, — ответила она. Наоми сказала это таким обыденным голосом, как говорят: «на улице начался дождь».
Ко мне подошла Хема, женщина, вместе с которой Петер Йенсен разговаривал со мной ранее.
Она обратилась ко мне:
— Миссис Эклз, я буду заниматься адаптацией вашей семьи на первых порах, часто буду к вам заезжать.
Я кивнула.
Вскоре к нам подошел Эван и сказал, что ему нужно отвезти нас обратно.
Когда мы сели в бус, Рита спросила у Эвана:
— Почему у тебя темная метка на руке, а у нас голубые?
— Потому что у вас пока испытательный срок. Через полгода вам поставят такие же, если так решит глава Йенсен, — ответил Эван.
Глава 17
Эван отвез нас домой и, не попрощавшись, уехал.
— Что он там про полгода говорил? — спросил Марк.
— Спрошу у миссис Бек, — сказала я.
Приехав, мы с Марком и близнецами решили осмотреть сарай. Там были сельскохозяйственные инструменты и несколько больших пластиковых контейнеров с вещами. Видимо, они остались от прежних хозяев. Я подумала, что надо будет потом их внимательно разобрать, вдруг это как-то поможет понять, что случилось с семьей Росси.
Вскоре мой браслет завибрировал, и я услышала женский голос:
— Кэтрин, это Эмма, ваша соседка. Вы не против, если мы сейчас к вам с Мартой зайдем с пирогом?
— Конечно, приходите. — сказала я. Мне было приятно внимание, а еще хотелось побольше узнать о жизни на Сантьерре.