— Спасибо, Кэтрин, — тихо сказала она. — Совсем спать не могу, слышу голос Марты, — пожаловалась она.
Я молча взяла ее за руку.
Немного посидев, я пошла домой и встретила на пороге дома Беков Петера Йенсена. На нем была синяя накидка от дождя, на дороге стоял черный кар.
— Хорошо, что вы поддерживаете соседей, миссис Эклз,— он улыбнулся мне одним ртом. — Кстати, ваш сын Марк хорошо показал себя на строительстве, и в поисках Марты Бек принимает активное участие. Он может вернуться в школу после окончания дождей. Хорошо, что у него разумная мать, хорошего дня, миссис Эклз, — и он направился к дому Беков.
Я кивнула, стараясь сдержать свою злость. Значит, Элизабет Сноу уже доложила Йенсену.
Вечером я сказал уставшему Марку, что он может вернуться в школу.
Он кивнул:
— Мама, люди устали, многие не верят, что найдут девочку. Мистер Хоган сказал, что завтра будет последний день поисков в лесу, а потом могут приходить только добровольцы.
На третье дождливое утро возле дома Беков собралось несколько десятков людей. На четвертое утро их было всего человек пятнадцать. Среди них были Хоган с Эваном, Адам Пирсон с двумя сыновьями, Марк, Пауль Бек и еще несколько мужчин.
В обед возле дома Беков приземлилась летательная капсула. Из нее вышло несколько мужчин, в том числе Коннор Хоган и Пауль Бек. Я не заметила, как ко мне подошел Марк. Лицо его было бледным.
— Мы нашли ее в лесу, мама. Шли цепочкой, и мистер Пирсон что-то заметил в небольшом овраге. Мы спустились, а там…Эван говорит, что ее задушили.
У меня остановилось сердце.
Минут через пятнадцать к нам зашли Хоган и Эван. Они были мокрые от дождя, на обуви налипла красноватая глина.
— Кэтрин, я хочу с вашей дочкой поговорить, — сказал Коннор. Он выглядел уставшим, глаза в красных прожилках, вокруг рта залегли мелкие морщинки.
Я позвала Энни, и мы прошли к ней в комнату.
— Энни, ты знаешь, что это такое? — Хоган протянул к ней ладонь, на котором лежал красноватый камень, его прожилки вспыхивали то оранжевым, то ярко-желтым цветом.
— У меня есть такой же, мне его подарил мистер Хайнц на день рождения, — и дочь достала с полки небольшой камень, который я уже видела.
— Хорошо, спасибо, — и Хоган развернулся к выходу. — Эван, не отставай.
— Мама, почему мистер Хоган меня спрашивал про камушек? — недоуменно спросила Энни, поглаживая неровные грани.
— Не знаю, милая.
Я даже представить не могла, что сейчас испытывают Беки.
За окном по-прежнему лил дождь. Горе, казалось, накрыло всю Кварту серым крылом.
Через час ко мне прибежала Рита.
— Кэтрин, со мной сейчас связался Эван, он ранен.
— Что случилось?
— Берт Хайнц только что пытался улететь на капсуле, но она была неисправной, Эван начал ее чинить, Хайнц напал на него, но не смог взлететь.
Я потрясенно молчала.
— Получается, Хайнц мог убить Марту? Но зачем? — спросила Рита.
Вскоре по браслету связи мне позвонил Чарльз Брайтон.
— Кэтрин, недавно Хоган задержал Берта Хайнца. Говорят, что он убил Марту Бек.
— Это ужасно, не могу поверить, — сказала я. — Он недавно был у нас, видел детей…
— Ты не представляешь, каково мне. Я с ним работал последние дни, Хайнц шутил, рассказывал истории всякие, строил планы, как он заживет после Сантьерры. Он никогда со мной не говорил про детей. Он был нормальный! — Чарльз почти кричал.
— Он дома у меня был, с Тришей разговаривал. А если бы…— он не договорил, но и так понятно, о чем подумал.
— Давай подождем, что еще станет известно, — предложила я.
— Знаешь, Кэтрин, примерно в то время, как пропала Марта, были отключены многие визоры ненадолго. В принципе, это мог сделать любой техник, работающий на замене оборудования. Но доступ был всего у четырех человек, в том числе у меня и у Хайнца. Я уже Хогану говорил об этом…Не могу поверить, что Берт мог убить ребенка. Даже не знаю, как Трише об этом рассказать, — Чарльз отключился, а я все сидела в своей комнате.
Через два дня дождь стал стихать. Одинокие капли еще падали во влажную землю, но тучи рассеивались и на небе стал виден краешек солнца. По браслету связи я получила сообщение, что все жители Кварты старше четырнадцати лет должны прийти в полдень на собрание. Как сказал Эван Рите, состоится суд общины над Бертом Хайнцем.
Эван был ранен в левую руку, она была еще на перевязи, но это не помешало ему заехать за мной и Марком с Ритой, чтобы отвезти в центр Кварты.
Весь стадион уже был заполнен людьми. Стояла мрачная тишина. Она была такой осязаемой, что давила на плечи. Раздавались время от времени одинокие шепотки, но и они стихли, когда на поле вышел Петер Йенсен.