Она уже начала медленно кувыркаться, увлекаемая назад, в голубые лабиринты, когда снизу, от Кандеса, прорвался случайный, заплутавший лучик. Он нагрел воздух позади пули, и тот, вздохнув и выдохнув, оттолкнул ее. И она снова сорвалась втемную пустоту.
Зима господствовала не во всех пустотах Вирги. Столбы теплого воздуха, поднимавшегося от Солнца Солнц, простирались на сотни миль. До того как охладиться и уплотниться в облака, они были прозрачны, и свет Кандеса следовал за ними, иногда достигая оболочки Вирги. Пуля запуталась в одном из таких столбов и изменила курс, поднимаясь и медленно огибая мир.
Проходивший мимо айсберг снова побудил пулю к движению. Вихрь промчавшегося монстра послал ветер ей в спину, и вскоре пуля уже путешествовала с вполне приличной скоростью – тридцать миль в час. На гребне этой волны она вошла в густой, перенасыщенный кислородом лес. Чудом разминулась с доброй сотней спутавшихся стволов и ветвей, переплетение которых и составляло чащу. Но потом случилось вот что: пуля ударилась о кувыркающийся камень и выбила из него несколько искр. Одна искра коснулась сухого листа, десять лет кружившего в темном лесу. Лист превратился в маленький огненный шар, потом вспыхнули проплывавшие поблизости другие листья, а затем несколько соседних деревьев.
Растущий огненный шар толкал пулю все быстрее и быстрее. Милю за милей вал пламени пробивался сквозь суперзаряженный воздух, в мгновения поглощая деревья размером с дом. Лес превратился в огненный шар, яркий как солнце Вирги. Когда он выгорел, его плотное ядро из пепла и дыма содержало саргассы – некий объем пространства, защищенный от ветра сплетенными обугленными ветками и корнями, где не было ни света, ни кислорода.
Пуля осталась безразличной к его судьбе. Взрыв вынес ее из леса. Оставив ревущую вселенную пламени, она снова ускорилась почти до мили в секунду и через несколько минут вошла в окрестности Эйри. Промчалась мимо городов и передовых станций Слипстрима и направилась к центру квартета городов в формации, известной под названием Раш. Своей целью она выбрала некое окно в блестящем колесе Адмиралтейства.
Она остановилась в скуле Венеры Фаннинг. И когда врачи вытащили ее из горла Венеры, она так и осталась в Адмиралтействе.
Где находилась до самого последнего времени. И пока Венера, забывшись беспокойным сном, блуждала на проложенном ею маршруте, пуля медленно перекатывалась взадвперед в лакированной коробочке в багаже Венеры. Ее путешествие еще не закончилось.
Глава восьмая
Ангар «Ладьи», глубокое помещение в форме пирога, растянулся на треть длины судна. Большую часть места занимали байки. Пристегнутые к стенам, они напоминали спящих пчел в улье. Два больших катера, каждый в сорок футов длиной и вооруженный до зубов, затеняли кормовое пространство. Закрывая панель доступа на байке, доставленном для него Венерой Фаннинг, Хайден присмотрелся к ним повнимательнее. Катера – оружие, а оружие всегда производило на него неприятное впечатление; но в то же время они были транспортными средствами, и его привлекала их скорость и маневренность.
Байк был готов. Он еще раз окинул его оценивающим взглядом. Гоночная машина, с двумя съемными колясками и длинным канатом на шпульке на случай экстренного возвращения.
Хайден долго не ложился спать, чтобы дождаться ночной вахты, когда народу будет поменьше, и вздрогнул от неожиданности, увидев выплывшую изза крохотного горизонта байка пародией на солнце бледную физиономию Мартора.
– Что это ты здесь делаешь? – поинтересовался неугомонный мальчишка.
– А ты не должен спать? – Хайден снял байк и подержал его на весу, пытаясь оценить массу. Тут и там виднелись следы красной краски, но совсем недавно его покрасили в черный цвет.
– Ты тоже. – Мартор пробрался мимо фиксаторов, чтобы посмотреть, чем занимается Хайден.
– Изза зимы можешь не беспокоиться, – заметил Хайден. – Мы находимся в ней вот уже несколько дней.
– Ты же не собираешься выезжать? – спросил Мартор с опаской наблюдая за тем, как Хайден тащит байк к переднему люку. – Не боишься, что замерзнешь и превратишься в ледышку?
– Не так уж там и холодно. – У середины ангара байк начало заносить, и Мартор стабилизировал его собственной массой. – Облака играют для воздуха роль изолятора, – объяснил Хайден. – Обычно температура не опускается ниже точки замерзания. Послушай, а почему бы тебе не прокатиться? Я ненадолго, только посмотрю, как работает.
Мартор отдернул руки от байка.
– С ума сошел? Нет, я туда вылезать не собираюсь.
– Почему нет? Я же собираюсь.
Вахтенные рассмеялись. Несколько человек расположились у больших деревянных ворот, ожидая приказа открыть их. Хайден кивнул, и они неохотно отложили карты, чтобы запустить колесо лебедки.
– Подождите! – Хайден и Мартор повернулись. В проеме перехода возникла их эксцентричная знакомая. Силуэт ее притягивал взгляд, но она задержалась в двери лишь на мгновение, а потом подлетела к люку. – Вы, мальчики, собрались в ночной полет?
Хайден пожал плечами.
– Все полеты сейчас ночные.
– Хм. Рада видеть, что ты преодолел страх перед зимой, – сказала она Мартору. Паренек покраснел и пробормотал чтото невнятное.
– Послушайте, – продолжала Махаллан, – я хотела попросить вас сделать коечто для меня. Пока будете там – знаю, что в темноте вы можете не заметить их, – но если увидите чтонибудь похожее на это, не могли бы вы захватить парочку? – Она разжала кулак и показала блестящую штучку, похожую на хромированную осу.
Мартор наклонился поближе.
– Что это? – Хайден взял осу и повернул так, что ее крылья заиграли всеми цветами радуги в газовом освещении. – Я такое уже видел, – задумчиво сказал он. – Но я не знаю, что они собой представляют. Они не живые.
– По обычным стандартам – нет, – ответила Махаллан. Она уселась на байк и с непонятным удовлетворением пояснила: – Это – танкеры.
Мартор несмело улыбнулся. – Что?
– Танкеры. Этот крохотный животик – пустой контейнер. Если поймать ее и вскрыть, в резервуаре обнаружатся опасные химикаты, такие как литий, пентафлюорофенил, борир эстерат, метоксифенилборониковая кислота или нафтилборониковая кислота. Занятно, да? И куда, повашему, они все это переносят?
– Не могу знать… – пробормотал Мартор, глаза у которого округлились от удивления – слетавшие с языка Махаллан многосложные химические названия звучали для него подобно магическим заклинаниям.
– К центру, – сказала оружейник. – В направлении Кандеса. – Она поймала висевшую в воздухе металлическую осу. – Найдите мне еще несколько. Если сможете.
– Есть, мэм. – Мартор козырнул и повернулся к Хайдену. – Выходим.
Вахтенные взялись за колесо, и дверь открылась в кромешную темноту. Махаллан отвернулась, собираясь, вероятно, вернуться в свою небольшую мастерскую. Хайден наклонился к Мартору и прошептал:
– Ты забыл пассажирское седло. Оно вон там. – Он показал.
– А… Э, спасибо.
Махаллан ушла. Хайден рассчитывал, что после ее ухода Мартор остынет и передумает, но парнишка возвратился с седлом, покорно дождался, пока его пристегнут, и молча занял свое место. Развернув машину, Хайден вытолкнул ее в открытый люк, навстречу легкому ветерку и сам последовал за ней секундой позже.
– А здесь совсем и не холодно! – Мартор через плечо покосился на Хайдена, приоткрывшего слегка дроссель. Они уже удалились от «Ладьи» на приличное расстояние. Байк шел на удивление ровно и тихо, поэтому Хайден позволил себе расслабиться.