— Я что? — Ректус, оперевшись на правую ладонь, со скрипом, наконец, сумел подняться и выпрямиться, нависая над Зарием теперь, словно каменный утес.
— То, что я сейчас расскажу — очень важная и секретная информация. Пообещай, что ни слова из нашей беседы не дойдет до ушей инквизиторов.
— Если есть что-то тайное от инквизиторов, то это по моей части! Передушил бы этих собак своими руками! — Ректус схватил с земли крепкую ветку и с треском переломил её о колено.
— Я — Зарий. Дож Торбуса. И моя единственная дочь Амалия попала в беду. — Зарий выпалил эти слова так, словно торопился избавиться от мучительных мыслей, и расслабленно выдохнул.
— Вот это свидание! — Ректус вытаращил глаза и не к месту расхохотался. — Сир, мое почтение! — мужчина попытался присесть в шутливом реверансе, но не смог, отчего на лице его появилась гримаса боли.
— Да не кричи ты! Кодекс инквизиторов и меня касается. — Зарий поднес указательный палец к губам, призывая Ректуса быть тише.
— Так что случилось с вашей дочерью? Уверен, что-то серьезное. Иначе вы бы уже вызвали стражников. — Лицо Ректуса приняло серьезное выражение.
— Она, то ли по глупости, то ли назло мне, пошла на ночную службу в один из тайных притонов, где пасторы пудрят людям мозги, рассказывая байки о вечной жизни в раю у ног Иисуса, этого предателя, да будет.. — Ректус не дал договорить дожу, подняв вверх ладонь.
— Если вы хотите моей помощи, прекратите оскорблять Господа нашего.
Зарий послушно кивнул.
— Прошлой ночью по доносу одного из филеров коллегии инвизиторов в этом притоне была облава. Амалию поймали вместе с пастором и еще пятью членами секты.
— Если я правильно понимаю, завтра на рассвете вашу дочь должны сжечь? — Ректус вопросительно посмотрел в глаза дожа.
— Да. Моей власти недостаточно для того, чтобы отменить или хотя бы смягчить приговор.
— Я помогу вам. Но обещайте, что после того, как мы спасем Амалию, вы поможете моим отрядам войти в город и уничтожить стражников. Этому кошмару должен придти конец. Люди больше не должны гибнуть во имя Демогоргона. Истинное учение восторжествует.
— Да как ты смеешь? — глаза Зария налились кровью, а руки сжались в кулак.
— Таково мое условие. Или так, или можете начинать приготовления к церемонии очищения Амалии от ереси.
Зарий замер, в его голове вертелся рой сомнений. Он шел за помощью, сам не зная куда и к кому, а наткнулся на спасение. Конечно, его старый дядька Минат, живущий на горе и знающий все тайные ходы в городе, мог бы рассказать ему, как вывести Амалию, но разве справился бы он один с толпой стражников инквизиции? Разве удалось бы ему, дожу Торбуса, незаметно вывезти дочь за границу государства? Нет. Осознание этого заставило покориться.
— У меня нет выбора. Будь по-твоему, Ректус. Только пообещай, что моя дочь будет жить.
— Твоя дочь и дети других жителей Торбуса отныне будут жить! Ни один человек больше не будет подвешен на Бафомете! — Ректус воздел руки к небу, — Или смерть!
— Каков твой план?
— Мы пойдем в сгоревший лес. Там, на северо-восточной его окраине, я построил подземелья, где живут бежавшие от инквизиции честные христиане и где несут службу мои верные соратники. Мы соберем совет и вместе разработаем план до полуночи. Затем приступим к делу. Господь с нами! — Ректус стремительно собрал три пальца правой руки воедино и перекрестился.
Как ни странно, Зарий не чувствовал гнева. Ритуалы и молитвы Ректуса не заставляли болеть его телеса, как написано в книге Тьмы, а недра вовсе не собирались разверзнуться под ногами нечестивца.
«Странно», — подумал Зарий. — «Неужели инквизиторы лгут, и христиане не несут никакой опасности для Торбуса?»
Ход его мыслей прервал хруст сгоревших костей где-то в отдалении.
— Нам срочно нужно в укрытие, дож! Я слышу шаги! — Ректус посмотрел на Зария, словно они заговорщики.
— Идем, переждем там, откуда я пришел!
Спрятавшись за хлипкой дверью, мужчины затаились в ожидании опасности.
— Где это видано! — рявкнул знакомый Зарию голос прямо за дверью. — Пропал дож! Еще вздумает пытаться спасти Амалию! Ее охрану усилили?
— Да, Маркус! Она в надежном месте! — ответил еще один мужской голос, очевидно, принадлежавший стражнику.
— Мы не можем допустить, чтобы из-за этой девчонки в городе начались беспорядки.
Постепенно голоса отдалились и затихли.
— Тебя ищут, дож! Нам нужно спешить! — Ректус приоткрыл дверь и посмотрел вокруг. — Идем, никого!