— Во единага Бога отца…
— И сына его…
— И сына его…
— Иисуса Христа…
— Иисуса Христа…
Слова лились словно музыка. Зарий не мог понять, откуда в его уставших чреслах вновь появлялись мощь и сила.
Прочитав молитву, Ректус снял с пояса флягу и вылил ее содержимое на голову Зария.
— Ну вот, теперь ты христианин!
Ректус подошел к дожу и крепко обнял его.
— Добро пожаловать, брат! Да прибудет с тобой Иисус, да укрепит он веру твою!
— Спасибо, Ректус! Еще утром я представить себе не мог, что сделаю это… Ты провидение на моем пути!
Зарий впервые за день улыбнулся, после чего с ожесточением начал скрести руками по каменной стене. Наконец, спустя несколько минут его руки уперлись в выступающий камень.
— Есть! Вот он! Я нашел его! — Зарий, словно ребенок, захлопал в ладоши, словно не чувствуя боли.
— Слава Богу! — Ректус облегченно выдохнул.
С трудом вытащив массивный камень, они расслабленно опустились на траву подле стены, наблюдая, как с грохотом провалился под землю кусок мха. Перед ними зияла огромная черная дыра с веревочной лестницей, ведущей глубоко вниз.
В пятистах метрах от них замаячили пятна горящих факелов. Зарий и Ректус переглянулись.
— Антоний или стражники? — первым заговорил Зарий. – Дай Бог, это Антоний, ведь вся стража сейчас должна быть на ночной мессе. Не верю, что они отменят ее. Скорее прервут на время поиски.
— Давай прикроем мхом и ветками вход и спрячемся во-о-о-н там, — Ректус пальцем показал на треугольный выступ в стене.
Закидав отверстие тайного хода сухими ветками и накрыв их кусками мха, заговорщики стремительно бросились за угол, успев скрыться за ним в ту самую секунду, как толпа мужчин с факелами в руках приблизилась вплотную к этому месту.
— Кажется, это здесь! — Знакомый голос Антония заставил беглецов расслабленно выдохнуть. — Но где они сами? Кинт и Богреб, обыщите окрестности, возможно, они где-то прячутся от стражников.
— Не надо искать! Мы здесь, Антоний! — Ректус вышел из укрытия, зажмурившись от яркого света огня.
— Ректус, я привел две сотни дружинников! Мы бросили клич по всей округе. Посмотри — пришли и наши братья из соседних земель, и простые крестьяне, и старики, и совсем юные мальчишки. Все они готовы жизнь отдать ради свержения скверны в Торбусе.
Ректус внимательно осмотрел разношерстную толпу перед собой, затем прокашлялся и начал речь.
— Братья! Сегодня наш последний бой! Или сегодня — или никогда! Под этим мхом, — он указал на место тайного хода, — наш путь к победе — тайный ход, ведущий на центральную площадь Торбуса. Через четверь часа там начнется главная месса в честь полнолуния. На ней соберутся все инквизиторы, судьи и стражники. У нас не будет больше такого шанса! Сейчас же приступайте к приготовлениям. Натрите свое оружие святой водой и помолитесь. С нами Бог!
Спустя несколько минут толпа, возглавляемая Ректусом и Зарием, ринулась к тайному ходу.
На главной площади Торбуса нечем было дышать. Черный дым, заполонивший город, напоминал его жителям, что всего пару часов назад была сожжена добрая сотня домов вместе с их владельцами. Толпа, до смерти напуганная массовой казнью, послушно плелась на ночную мессу.
Маркус, скрытый от посторонних глаз в правительственной колеснице, окруженной десятком вооруженных стражей, за плотно задернутыми парчовыми шторами, нервно теребил свои четки.
Приоткрыв завесу ткани, он жестом позвал одного из стражников.
— Слушаю, верховный Жрец!
— Нет вестей от Саксона?
— Нет.
Маркус со злостью запахнул штору. Делать было нечего. Нужно было выкручиваться из ситуации.
Он снова просунул костлявую руку сквозь ткань, жестом пригласив стражника подойти к нему поближе.
— Да, верховный Жрец!
— Огласите на площади, что дож Торбуса Зарий при смерти в своем замке и что сегодняшняя месса будет посвящена ритуалу овожиствления.
Спустя минуту со всех сторон послышались крики глашатаев.
«Честный народ Торбуса. Наш правитель, дож Зарий, при смерти! Восславим имя Демогоргона, да сжалится он над нашим господином, да убережет его от смерти! Несите на площадь черных петухов! Сегодня мы совершим обряд овожиствления!»
Толпа замерла в ожидании мессы.
Маркус, собрав волю в кулак, решительно вышел из колесницы. Пройдя несколько метров сквозь коридор стражей, он поднялся на деревянный помост и сел на колени, скрестив руки в молитве. В толпе зашептались, недовольный гул заполнил собой площадь. Тогда стражники выдернули из массы собравшихся несколько несчастных и бросили их в клетки. Шум стих.