Неожиданно с прилегающих к площади улиц стал доноситься странный гул. Маркус приоткрыл глаза и устремил взгляд туда, откуда спустя несколько секунд на площадь полилась река из вооруженных до зубов мужчин с факелами.
— Стража! — Маркус встал с колен, испуганно озираясь по сторонам и наблюдая, как вооруженная толпа с невероятной скоростью движется в его сторону. — Стра… — Старик упал, пронзенный деревянной стрелой с медным наконечником. По его черному балахону полилась болотного цвета кровь.
Ректус, добравшийся до постамента, с легкостью кошки взобрался на него, и, отодвинув ногой тело Маркуса, поднял руку вверх.
— Тихо, Торбус! Тихо! — Дождавшись, пока толпа утихнет, он заговорил. —Я Ректус, я принес в Торбус мир и покой! Отныне ни один человек не будет сожжен на Бафомете! — В толпе зашептали. — Инквизиторы уничтожены. Больше нет нужды притворяться и приносить жертвы Демогоргону! Мы отстроим заново наши Храмы и будет славить в них Христа, сына Божьего! И каждый сможет верить, во что захочет, и не будет за это наказан, если вера его не несет в Торбус насилия и скверны! — Толпа одобрительно зарокотала. — Дож Торбуса, Зарий, жив и здоров! И принял христианскую веру!
Зарий, выжидавший своего часа внизу, решительно поднялся на постамент. Пожав руку Ректусу он заговорил:
— Жители Торбуса! Пеленою неведения были застланы мои глаза! Но отныне ни один житель не понесет наказания за свою веру! Жгите свечи во славу Христа! — Толпа одобрительно загудела, раскачивая площадь, словно легкий парусник. Зарий продолжил, — Я отдаю свою единственную дочь, Амалию, замуж за Ректуса и объявляю его наследником моего престола!
Толпа ликовала. Антоний, пробирающийся сквозь толпу к постаменту, нес на руках прекрасную девушку в серых одеждах. Неожиданно толпа схватила ее и понесла на руках, передавая от человека к человеку к постаменту, пока крепкие руки Ректуса не приняли этот дар.
На следующее утро над Торбусом взошло солнце. Впервые за сотни лет оно светило весь день, озаряя светом все живое.