Фотограф присел на корточки, ловя момент.
— Смотрите на море, — прошептал он.
Но они смотрели друг на друга. В глазах Алины плавали солнечные зайчики, отражаясь в зрачках Алексея. Его улыбка была спокойной — той самой, что появляется, когда больше не нужно ничего доказывать.
На заднем плане море играло всеми оттенками синего, от лазурного до почти фиолетового. Оно было таким же, каким они запомнили его год назад — бесконечным, мудрым, безразличным к человеческим драмам. Только теперь его волны не уносили их прошлое, а качали на плечах их будущее.
В руках у Алексея был тот самый бокал — "Солнце в бокале". Вино переливалось золотом, вобрав в себя весь свет этого дня. Он поднёс его к губам Алины, и она сделала маленький глоток, оставив на хрустале след помады — алый, как закат.
— На всю жизнь? — спросила она, вытирая уголок его рта большим пальцем.
— И дольше, — ответил он, допивая остатки.
Фотограф нажал на кнопку именно в этот момент. Когда их лбы соприкоснулись, когда бокал уже был пуст, но солнце продолжало играть в его гранях. Когда море за спиной слилось с горизонтом, и стало невозможно понять, где кончается вода и начинается небо.
Где-то в кармане Алексея лежал билет на утренний рейс в Сочи. Они купят тот домик у моря, о котором когда-то мечтала Алина. Тот самый, что обещал Максим. Только теперь это будет их общая мечта, их общее солнце, их общее вино в бокале, из которого они пили в тот вечер, когда всё только начиналось.
Конец