— Вы просто волшебница! — прошептала девушка, осторожно касаясь новых волос. Ее пальцы дрожали, будто боялись поверить в то, что это действительно ее волосы — густые, блестящие, ничем не отличимые от настоящих.
Алина улыбнулась, не отрываясь от работы. Она слышала эти слова часто, но каждый раз они согревали ее изнутри.
— Я столько салонов обошла, — продолжала клиентка, — но так аккуратно, чтобы свои волосы не ломались, никто не делает.
Алина кивнула. Она знала. Она всегда знала. Ее руки двигались быстрее, капсула за капсулой, прядь за прядью, будто в каком-то особенном ритме, известном только ей. Она чувствовала структуру волос, их температуру, их жизнь.
Это была не просто работа. Это было ее призвание.
Когда последняя капсула была закреплена, Алина откинулась назад, оценивая результат. В зеркале сидела уже другая женщина — уверенная, сияющая, красивая.
— Ну как? — спросила Алина, проводя рукой по волосам клиентки, расправляя последние штрихи.
Девушка не ответила. Она просто смотрела на свое отражение, а в ее глазах горел тот самый блеск — блеск счастья, который Алина любила больше всего на свете.
И ради этого стоило работать.
Тишину салона, наполненного лишь шелестом расчесок и тихим жужжанием фена, внезапно взорвал звонок распахивающейся двери. Ветер с улицы ворвался внутрь, закрутив в воздухе несколько выпавших волосинок, прежде чем дверь с громким щелчком захлопнулась.
— Ну что, труженица, закончила мучить чужие головы?
Голос Ольги, подруги Алины, прозвучал как фанфары — громко, жизнерадостно, без предупреждения. Алина даже вздрогнула, откладывая в сторону пинцет, и обернулась.
Ольга стояла посреди салона, словно яркая вспышка на фоне приглушенных бежевых тонов. Высокая, в облегающем пальто цвета бордо, с густым маникюром, который так и кричал о последних тенденциях в нейл-дизайне, и с той самой сумкой Louis Vuitton, которую она купила прошлой зимой и с тех пор не расставалась ни на день. Ее каблуки звонко цокнули по полу, когда она подошла к Алине и, не дав ей опомниться, чмокнула в щеку. От нее пахло дорогими духами, кофе и едва уловимым ароматом сигаретного дыма — Ольга курила только тонкие сигареты в ментоловой оболочке, и этот запах всегда вился вокруг нее, как шлейф.
Алина улыбнулась, вытирая ладонью щеку, на которой осталось розовое пятно от помады подруги.
— Ты как ураган, — вздохнула она. — Без предупреждения.
— А иначе ты бы сбежала, — Ольга игриво подмигнула и, не дожидаясь приглашения, плюхнулась в ближайшее кресло, бросив свою сумку на соседний столик. — Ну, как дела? Сколько сегодня жертв, красоты?
Алина покачала головой, собирая инструменты.
— Четыре. Последняя только что ушла.
— Идеально! — Ольга хлопнула в ладоши, и браслеты на ее запястье звякнули. — Тогда поехали.
— Куда? — насторожилась Алина.
— В «Евроопт», конечно! — Ольга вскочила и потянула Алину за руку. — У них акция на вино, а у меня как раз кончилось. И вообще, тебе нужно развеяться.
Ее пальцы с идеальным маникюром сжали запястье Алины теплой, уверенной хваткой. Ольга всегда была такой — напористой, энергичной, не терпящей возражений. Она работала в элитном риэлтерском агентстве и привыкла продавать квартиры за бешеные деньги, убеждая клиентов в том, что им жизненно необходимо именно это жилье. И сейчас она смотрела на Алину тем же взглядом — «спорить бесполезно, я уже все решила».
Алина вздохнула, но улыбка так и не сошла с ее губ.
— Ладно, — сдалась она. — Только дай мне сумку собрать.
— Быстро! — Ольга уже достала телефон и что-то быстро печатала, пританцовывая на каблуках. — А то все хорошее вино разберут.
И пока Алина запирала салон, Ольга продолжала болтать — о новых клиентах, о скандале в агентстве, о том, как вчера видела в ресторане бывшего одноклассника, который стал толстым и лысым. Ее голос звенел в вечернем воздухе, смешиваясь с шумом города, а Алина слушала и думала, что, возможно, этот вечер и правда окажется не таким уж плохим.