"Евроопт" гудел, как растревоженный улей. Вечерний поток покупателей превратил торговый зал в бурлящий поток - уставшие после работы минчане спешили наполнить корзины продуктами, дети капризничали у касс, а пожилые люди вдумчиво сравнивали цены. Яркие неоновые вывески "АКЦИЯ" мигали над полками, словно маяки в этом продуктовом море.
Ольга, как опытный капитан, ловко лавировала между тележками, наполняя свою корзину бутылками с красными ценниками. Ее маникюрные пальцы с легкостью выбирали самые выгодные варианты: "Это итальянское, тридцать процентов скидки! И это берем, французское, вообще даром!"
Алина шла за ней, словно в тумане. Ее пальцы автоматически взяли с полки привычный йогурт - тот самый, в голубой упаковке, который Максим любил добавлять в утренние мюсли. Голубая акционная наклейка ярко выделялась на белом фоне, но она даже не обратила на это внимание.
Очередь на кассе растянулась на ползала. Ольга, не переставая, рассказывала о новом клиенте-миллионере, жестикулируя так, что бутылки в ее корзине звенели, как новогодние игрушки. Алина лишь кивала, разглядывая витрину с табаком - там, за стеклом, лежали именно те сигареты, что Максим всегда брал в рейс.
— Следующая! - крикнула кассирша.
Когда их покупки проплыли по ленте сканера, женщина за кассой вдруг замерла, внимательно посмотрев на экран. Ее лицо расплылось в улыбке:
—Ого! - она громко объявила, поднимая йогурт с голубой наклейкой. - Поздравляю, вы выиграли путевку в Крым!
Тишина. Шум магазина будто выключили. Алина смотрела на протянутый билет, не решаясь взять. В ушах зазвенело.
— ЧТО?! - Ольгин визг разорвал воздух так, что несколько покупателей испуганно обернулись, а ребенок в соседней очереди заплакал. - Да ты что! Алина, ты слышала?! Это же судьба!
Но Алина не слышала. Ее пальцы дрожали, когда она взяла билет. "Евпатория. 14 дней. Все включено". Те самые слова, что они с Максимом читали в рекламном проспекте прошлым летом, строя планы, которые так и не осуществились.
Ольга выхватила билет из ее рук, с восторгом разглядывая:
— Ты едешь! - она твердо потрясла билетом перед Алининым лицом. - Это знак, понимаешь? Сам Бог велел!
Алина медленно кивнула, глядя, как солнечный луч из окна магазина играет на голографической наклейке путевки. Может, и правда - знак. Может, где-то там, за облаками, Максим, наконец, решил подарить им тот отпуск, который они так и не успели взять вместе.
Глава 2: Первый луч.
Самолет коснулся посадочной полосы резко, словно вырвав Алину из тягучего сна. За иллюминатором проплывали силуэты пальм, выстроившихся вдоль взлетной полосы, как почетный караул. Когда шасси завизжали о бетон, Ольга, сидевшая у прохода, сжала ее руку:
— Смотри, Аля! Море!
Но Алина видела не море. Она видела, как первые лучи солнца, пробиваясь сквозь облака, заливали стекло иллюминатора жидким золотом. Оно стекало на ее колени, грело кожу сквозь джинсы, проникало под веки. Она закрыла глаза, вдыхая через вентиляцию уже другой воздух — теплый, соленый, с примесью степной полыни.
Минский холод, въевшийся в кости за долгие месяцы траура, начал таять еще в такси по пути из аэропорта. Алина прижалась лбом к стеклу, наблюдая, как пейзажи сменяют друг друга: выжженные солнцем холмы, белые домики с черепичными крышами, стадо овец, лениво переходящее дорогу. Водитель, пахнущий чесноком и подсолнечным маслом, включил радио — оттуда полились звуки смирной крымско-татарской мелодии.
— Ну как? — Ольга, выпалившая из такси первой, кружилась на месте с распростертыми руками. Ее соломенная шляпа слетела, открывая лицо, залитое светом. — Чувствуешь? Это же свобода!
Алина молчала. Она стояла перед отелем «Алые Паруса», глядя, как ветер играет в его флагах — синем, желтом, алом. Здание, выкрашенное в белоснежный цвет, сверкало на солнце, как айсберг, а его округлые балконы напоминали палубы старинного фрегата. Но больше всего ее поразил запах. Не просто морской соли, а чего-то большего: жареной рыбы с ближайшего рынка, нагретого асфальта, цветущих где-то рядом маслин.
— Девушки, регистрация здесь! — позвал портье, и Ольга потянула ее за руку через вращающуюся дверь.
В холле пахло мрамором и дорогим парфюмом. Алина машинально отметила детали — как когда-то делала Максим, обожавший разглядывать интерьеры отелей: венецианские люстры, ковер с восточным орнаментом, вазу с живыми орхидеями. Но когда лифт поднял их на третий этаж, а администратор открыл номер, она забыла все.