Так кто ты — "Американец"? Героиново — кокаиновая Химера? Вычерпывающий до дна свой энергетический потенциал, порой не ради Успеха, как свершения, а одной видимости лишь, кажимости: "Я улыбаюсь, я в галстуке, я изъясняюсь предельно доходчиво, умно, но не утомительно, я соблюдаю пропорцию серьезности и шутки. Я — Успешен!".
И всё это на грани самоубийственных срывов. Ложь — убивает! Мало отказаться от наркосодержащих препаратов. Надо изменить кардинально и образ жизни и общественные ориентиры, и символы, — всё это пронизано ложью! Но и с этим надо поосторожней. Вот, создали искусственный нефтяной бум — и американцу почудилось! Еще только, цены слегка кольнули — и уже кажется: дозу не получил. Ломает американца. Американец — "Человек Успешный" — "Человек Химический" — становится злобным и жестоким. И нетерпимым, и подозрительным, и пугливым одновременно. Впрочем, как все наркоманы в ломке. А если его скрутить — зафиксировать, а то просто не дать — отказать в дозе, — то и неимоверно лживым и вероломным.
Американцы борются за торжество Свободы во всем Мире, будучи сами в рабстве у наркотиков, чистых ли, или медикаментозно разбавленных.
И, если ввести их образ жизни по всему Миру, при стократно низшем уровне благосостояния большинства остальных землян, то Мир просто взорвется в потугах соответствовать!"…. — Дима запыхался, и, кажется, закончил чтения. — Ну как?
Егор вздохнул:
— Хорошо, Дима, хорошо. Немного сыровато, но главное — актуально!
— "Хорошо!" — передразнил Шульман, и взмахнул перед его лицом обеими руками сразу. — Нет, ты пойми! Американцы — химическая наркозависимая нация, находящаяся по перманентным и тотальным влиянием наркотических средств, совершающая неадекватные поступки, не контролирующая свое поведение и ей требуется коллективная диспансеризация.
К тому же — они строят Коммунизм!
От всех этих Шульмановских "Эврик" у Егора уже заболела голова:
— Ну, а это тут причем?… — И, демонстративно, возопил сам —
Дима! Мне спасаться надо! Когда будем спасаться, Дима?
Тут Дима воздел указующий перст, засунул себе в рот последний кусок пиццы и сообщил с набитым ртом:
— Начнём прямо сегодня. Есть план…. И ехать тебе обратно — в Сибирь!
Глава Восьмая
Берлин Одиночества.
Жаловаться было не на что. Звонки в Штаты доказывали — там все спешат. Там все заняты — крутятся, вертятся — одним словом: работают. А, ты, что бы ни заявлял, какой бы озабоченный тон голосу не предавал — релаксируешь, созерцаешь, тянешь слабо натянутую струну безделья. Но при этом — работаешь. Так считает начальство, а значит, так оно и есть.
А над ними всеми славно посмеялись. Самолет, нанятый мистером Элдриджом, вернулся к аэродрому приписки, а экипаж не знает, где гражданин Кейн. Не знает — в этом сомнений нет. Эндрю О'Брайан с каждым отдельно провел беседу.
Оказавшись за пределами штатов О'Браен озверел. Питеру самому становилось не по себе когда он, смотря со стороны видел как огромная туша ирландского ливера нависает над допрашиваемым. Как на лицо несчастного капают горячие людоедские слюни, сопровождая утробный рык агента ФБР. О'Брайен даже ни делал ни одной затрещины, как допросная комната полнилась миазмами непроизвольного мочеиспускания.
Но все допрашиваемые отвечали одно и то же. Вот какая получалась картина: По ходу исполнения заданного полета случился сбой в навигационных приборах. Через десять — двенадцать минут после начала неполадок, в кабину к пилотам вошел Кейн Элдридж и мило улыбаясь затребовал совершить облетный круг вокруг визуально указанной мистером Элдриджем горы на высоте полторы тысячи метров. Во время совершения указанного маневра, мистер Элдридж приказал открыть входной люк в пассажирском салоне. Из которого и совершил прыжок с парашютом, вынутым им из своего личного багажа. Расчеты показали, что прыжок совершен где-то в районе треугольника приграничных территорий Восточной Словакии — Восточной Венгрии — Западной Украины.
Питер и Эндрю получили полный карт-бланш действий от своего руководства, подтвержденный правительствами четырех стран. Питер и Эндрю с удовольствием поставили на уши полицию и прочие спецслужбы трех стран. Только с немцами они обошлись относительно мягко, взяв у них для своих нужд всего лишь две пары вертолётов.
Питер и Эндрю совершили более двух десятков взлетов посадок. Они лично любовались лесистыми склонами приграничных гор в трех странах. И вышли-таки на след. Некоего "городского мужчины" из леса. По описанию очень похожего на Элдриджа. Его видели на территории Украины.