Но, как быстро не среагировал симбиоз правоохранительных структур, взять бывшего Цереушника на территории независимого государства Украина не удалось. Последний раз его видели нагло берущим в привокзальной кассе билет на поезд до города Воронежа. А это уже Россия. А с ней другие танцы. Если страны бывшего варшавского блока перед заезжими гостями лихо выплясывали в присядку, то с Россией придется танцевать менуэт — со взаимными поклонами и легкими касаниями рук.
Ребята почувствовали себя конями, грубо за узды осаженными на всём скаку. Злоба переполняла их, и если Питер ограничивался тренировочными боями с воображаемым противником после пробежек по парку вдоль озера их милого немецкого санатория, то на О Брайена было страшно взглянуть. Харроу сделал несколько запросов, — исключительный случай, — раньше он понимал и с одного раза, — по поводу их возвращения домой, в Штаты. Но им приказано было оставаться на месте.
Но непоседливая американская душа требовала дела. И если О Брайен для отдохновения яростной души, возобновил ночные "тайные" поездки в бордель мадам Чикко, то Питер занялся добычей алмазов рудным способом. То есть пытался рассчитать место и время следующего возможного появления в пределах досягаемости, — то есть на Западе, — мистера Кейна Элдриджа.
Для начала Питер с помощью коллег в Штатах сделал сверку местонахождения всех мало-мальски крупных личностей в американском истеблишменте за последние двадцать пять лет. Потом совместил их с доступными для анализа моментами и точками пребывания персоны Кейна Элдриджа.
Эндрю О Брайен саркастически хмыкал рядом. В то же время по телефону, в ответ на его запрос, также саркастически хмыкал его непосредственный начальник на другом конце Земли.
Но кое-какие личности обозначились. Питер отправил в головной офис список с просьбою — узнать о ближайших планах данных субъектов Большинство наименованных не только не ушли в тень хосписов и ранчо, а довольно высоко поднялись в рангах политиков и бизнесменов.
Ответы об их предполагаемом местопребывании на ближайший месяц были получены. Господа довольно активно путешествовали по миру в составе всевозможных делегаций. Они сопровождали первых лиц государства, либо являли собой самодостаточно весомые величины.
И вот на какое-то утро — когда Питер еще не ложился, копаясь в интернете и делая всевозможные выписки гипотетически фантазийно лишь относящиеся к насущному делу поимки Элдриджа 0- О Брайен возвернулся с гулянки. Сел хмурый рядом, и разнося волнами, аромат виски, спросил напрямую своего коллегу и друга:
— Пит, тебе не кажется что мы просто два куска мяса выброшенные на солнышко?
— Да, в чём-то ты прав…
— Мне это не нравится, Пит. Мы валяемся здесь на солнышке и испускаем мало аппетитную вонь, подманивая шакалов разных мастей. Это что — достойное дело для агента моего уровня?
— Пойми, Эндрю, — пока мы здесь, определенное количество ресурсов выделено для обеспечения нашей деятельности. И эта локализация заметна. Заметна не только нам. К тому же некоторая часть нашей, гипертрофированно электронной, — по моему мнению, — системы коммуникационно переориентирована, опять же — на нас.
И в этом свете далеко неверно то, что тебе кажется — что ты бездельничаешь. По всей системе идут регулярные, автоматические запросы типа: "да — нет", "нет — да". Или: "ждём", в смысле: "нет, — всё тихо". И уже это заставляет многие спецслужбы многих стран усилить свое внимание на регион нашего пребывания — на Германию. И это очень важно для проведения какой-то другой, очень важной, значительной операции, о которой мы не в курсе.
Да, нас используют втёмную. Но это наш удел — работать на своем уровне допуска, не задавая вопросов. Единственно бесит, что Цэреушники даже не делают вида, что оказывают нам содействие.
Ну а ты расслабься и постарайся сильней вонять на солнышке.
— Я не хочу быть куском безмозглого мяса, Питер. Я устал.
— Да, я тоже считаю, что это не наша задача, не наш уровень: вонять и подманивать мелких местных гиен. Но раз так — давай, по крайней мере развлечемся и сломаем какой-нибудь местной мерзкой твари шею… А?
Питер пытался намекнуть на щекотливое, даже бездумно опасное времяпровождение Эндрю, загодя предлагая безупречную отмазку для возможных проверяющих. Но О Брайен явно делал вид, что до него не доходит:
— Я иду спать. Появятся орды шакалов — труби в горн.