— Так что же вы ждете от меня, меня как полицейского?
Ваня встал и пройдясь до двери обернулся и сказал:
— Я хочу, что б Вы мной управляли.
…………………………
Болезнь Цивилизации, — Одиночество. Плата за консолидированный успех. И будучи Цивилизованным человеком, невозможно избежать этой болезни. И очень трудно излечится. Забыться можно — излечится нельзя.
Можно спрятаться, можно уйти. Можно уйти через обретение друга, то есть уйти из одиночества через одиночество другого, разрушая его. Можно плодится и растворится в семье. Можно спастись от одиночества отдаваясь любимому делу, через создание неких производных себя.
Но есть еще две редкие породы, породы сильных и отважных. Одни обретая волю, созидают мир под себя, другие, ощутив в полной мере свою одинокость, отваживаются остаться один на один с Богом, и, бесконечно вглядываясь в Него полнить Им себя…
Фридриху казалось что феномен "Вани" родился из одиночества, воспринимавшего мир как враждебный, который надо побеждать.
Ване нужна была опора… Её не было Вовне. Он сам выпестовал её в себе сам — стержнем. И назвал её РУССКОСТЬ.
Последние встречи развеяли излишек тьмы, от чего фигура Немецкого Вани став менее загадочной, не стала менее завораживающей в своей умудренности и наивности одновременно. Но, проведя бессонную ночь, Фридрих решил, что с Ваней стоит сотрудничать. Даже на таких экстравагантных условиях Безумной Откровенности, настолько безумной, что даже крайний цинизм мерк на её фоне.
Рядом вдыхал, попивая утренний кофе, друг Гюнтер. После разговора с Ваней Гюнтер, проснувшись, всё пребывал в некоторой растерянности и депрессии.
— Ваня, Ваня… Мне даже сон ночью нынешней привиделся. А я давно сплю без снов.
— Это действует лесной воздух. Поверь, Гюнтер.
— Мне приснился улыбающейся хитро гном. Который, подмигнув мне, убегает, а вернувшись, ведёт за узды прекрасного коричневого коня, огромной стати, с литыми мышцами гордого в холке, и протягивая поводья говорить: "Дар тебе, — управляй!"
Сел я на коня и поехал. Вдруг, он сворачивает в лес, и рысью, без тропы, через кусты, меж деревьев. Я рву поводья, пытаюсь повернуть его обратно. Никакого толку. А ветки мелькают — только уворачивайся. Я коню кричу: "Тпру! Стой!". А он мне и отвечает человеческим голосом: " Так короче!". И тут здоровенная ветка хлясть мне по лицу.
И я проснулся. Проснулся на полу, рядом с кроватью.
— Образно. Этот сон тебе пророчит Прекрасное здоровое Будущее — девственный лес, могучий конь…
— Я не падал с кровати с детских лет! Я свалился как задерганный, искрутившийся ребёнок…
— Да, это от неразрешимости бытия. Хочется, можется и, кажется, сделается — а не дают! Решайся Гюнтер, я вижу прекрасные перспективы. А ветками по лицу — я их буду брать на себя.
………………………
Вовремя прогулки по ухоженному лесу в кармане Гюнтера раздался звонок. Он достал сотовый, поздоровался и, что то выслушал, не перебивая, а повернувшись к Фридриху сказал:
— Мне срочно нужен Ваня.
Когда они нашли его в гараже, то Кугель без обиняков выложил:
— Мне только что позвонил коллега и сказал, что некий Филипп Розенберг — финансовый советник, аферист, человек близкий Александеру Йенсу — сообщил властям, письменно заверив свои показания, что был случайным свидетелем участия в штурме — иначе не назовешь — территории законсервированного завода, выкупленного представителями албанской общины — это там где держали Фридриха — Йохана Бергера. Известного в криминальной среде под кличкой "Немецкий Ваня". Так же, если делу будет дан ход, попросил охранить его по программе защиты свидетелей. Потому как Ваню он жутко опасается.
Ваня, что вы на это скажите?
— Я скажу, что Йенс все-таки увязал свои интересы с интересами Албанцев и Косоваров. Только теперь он не под ними, а над. Хотя сам думает обратное. Йенс давно опасается моего расширения. Теперь, когда у него "иноземные боевые отряды" в помощь, он решил, что меня не боится и свалит меня. Аккуратно и культурно, как всегда.
В это время в кармане Гюнтера опять подал голос телефон. Отвернувшись и тихо поговорив он повернулся весь, светясь помолодевшим лицом:
— Представляете, какое совпадение, — герр Йенс одновременно наехал и на моих новых американских друзей! Они настоятельно просят содействия. Причем в неординарном способе разрешения конфликта. Ну, что вы думаете, герр Бергер?
— Я предпочитаю просто "Ваня". Я думаю, у Йенса окончательно сорвало планку от ощущения своего всесилия. Я готов решить этот вопрос.