С начала, из этого комочка принялись изливаться, исходить всяческие образы, кажется не связанные меж собой. Среди картинок мира — городов, гор, лесов водоёмов, проскакивали незнакомые и малознакомые лица. Но были там и дед Егора, и Михаил Фёдорович, И Володя Мальцев. Были и девушка Оля и бабушка Надежда и какие-то еще молодые и старые женщины, чьи отдельные поначалу лица сплывались в единое семейное фото, — и он там в полный рост у них за спиной. И он услышал свой внутренний голос — спокойный и непреклонный:
Его враги забыли о людях, тех, что хотят жить и умеют жить. Но которые далеки от заразы власти — она им противна, они не хотят, борясь за "сладкую долю" убивать и унижать других.
Но это не значит, что они не могут постоять за себя. Единственная их беда — они одиноки. Но сегодня уже смыты границы, почти. Надо только увидеть. Увидеть этот процесс: мы на новом витке развития. Наследная от ХХ-го века шкала партийности лишена всякого смысла, когда уже не кажется в грануаль этой шкалы бредом альянс СПС и Компартии!
Нам продолжают показывать клоунаду межпартийных дискуссий и раскрашивать картонных Бен Ладенов в подарок. Маскируя Высший счет — эзотерический и циничный счёт всепланетного турнира элит. Внутри которых тоже идет своя борьба. Борьба "пугливых и осмотрительных" против "жестких и стремительных". Борются и те, кто ставит своей личной целью занятие свободных мест в уже сформировавшемся и частично, самую малость, заполненном Круге Высшего Класса Планеты. Борются и те, кто пытается к тому же застолбить места за своими этносами, группами, не видя без этого возможности выжить. Борются и третьи — за то, что бы выгнать всех. уже усевшихся и распорядится местами по своему.
И нет никого, кто бы реально боролся с самим фактом Неизбежности Коммунизма. Для самых тупых — его просто нет: "Его же отменили!".
А на самом деле, поверх эзотерических верчений и политико-экономических штучек разгорается вселенская борьба между Быдловским Хапужничеством и Вечно Творческим Началом — Человеческой и Божественной Сущностью. Против показушности отца Лжи: " Как выглядит, так оно и есть!", "Место красит человека!", "Кто первый, тот и съел", и его слуг, уверенных, что первородство можно купить и продать. А ведь это же великий Лжец подшутил гласом божьим над иудеями, и они разнесли то по всему человечеству! Купцы творческих прозрений и Божьей благодати!
Ныне классовая ненависть переходит в ненависть быдла к творцам. Без разницы: богат творец или нищ. Каждый узнает своего.
Но впереди быдла сверкают ненавистью Предатели — Изгои — предавшие сами себя, предавшие предназначение Божье. Предавшие Первородство Свое За Похлёбку, за Насущное, когда-то! Но ввергнуты в обман сути своей эти несчастные. И часто это не люди, занимающиеся тяжелым физическим трудом, а из тех отраслей, в тех категориях, где казалось бы, и развернуться творчески можно. Но нет! Эти предатели самого себя, способны любой труд с творческим потенциалом превратить в рабский. Просто они и есть — и первые жертвы, и орудия, одномоментно, — в нашей войне.
Эта война уже началась. Вперед, Колобов!"
И с этими словами Егор нырнул в омут.
Нырнул без надыханий, до судорог, без прочих бодрящих движений.
Просто — из положения "сидя" перетек в положение "нырок".
А нырнув, принялся размеренно грести и отталкиваться от воды поверхностной — вглубь. Он не отсчитывал время, не вслушивался в запасы воздуха в легких. Не зная что, то — не важно. Важно, насколько сами ткани тела насытились кислородом.
Он не знал глубины, но она давала о себе знать давлением на уши, на глаза, а потом и на всё тело. Но вот и дно. Разводя руки во всю ширину Егор не долго искал. Наткнулся на что-то торчащее из песка, не раздумывая, уцепился двумя руками, подтянул ноги и рванул. И это "нечто", в полной тьме на ощупь показалось ему прямоугольной крестовиной, каркасом, где вместо новогодней елки, при повороте нащупался теплый цилиндр, излучавший какой-то потусторонний зеленоватый свет.
Егор, что было сил оттолкнулся ото дна, и погреб вверх, вдоль страховочного фала. В какой-то момент тяжесть конструкции дала о себе знать. Но Егор упорно, не раздумывая о других вариантах, греб вверх, держа в одной руке каркас с Изделием номер раз.
И вот кажется, засветлело над головой, но каждый гребок уже давался с неимоверным усилием и казалось, что он не только не продвигается, а водная тяж веригами затягивает его назад, во тьму. Тогда он решился не просто придерживаться за страховочный фал, а рвануть его, вытягивая себя с грузом.
Удались только два рывка, на третьем надежда и опора резко ослабла под рукой — верно, порвался все-таки самовязанный под конец канат. Но еще два рывка и уже третий замах вынес руку Егора на воздух. Ею он схватился за прибрежный камень и, подтянувшись, выбросил груз на берег.