Уперевшись головой о камень пару раз резко вобрал в себя спасительного воздуха. В голове его помутнело. И он отключился.
Очнулся он лежа головой на теплых девичьих коленках. Ласковая рука гладила его мокрые волосы. Он не открывая глаз, не подымая головы, определил, верно, по запаху свою спасительницу и сказал:
— Здравствуй, девушка Ольга.
— Здравствуй, — ответила тихо она.
Он еще полежал не много на уютнейшей в мире подушке, засмеялся, мешая смех с кашлем. Ольга спросила тревожно.
— Егор, ты травму не получал? Ни об что в омуте не стукнулся?
— Нет, не стукнулся… Я сам по себе дурак! По жизни!
— Ну, ты несколько преувеличиваешь…
— Нет, точно — дурак! Эту железяку можно же было привязать там внизу к страховке. Спокойно вынырнуть. Спокойно вытянуть….но ведь — дурак же!
— Тогда б ни кто тебя так не гладил, а устраивал бы сцену возвращения блудного мужа.
— И верно… останусь-ка дураком, на всякий случай, пока до Москвы не доеду.
— Уже собрался?
— Нет, — жить мы будем здесь. А работать — там… Что-то не получается. Ладно, потом решим. Железяку, эту, надо вернуть! И — вот точно, одурел я что-то, не в Москву вернуть, — пусть они давятся. Надо в Европу быстрее, — предъявлять в массы. А иначе они от нас не отвяжутся, и эти места еще испоганят…
И он пошел обратно к своему Пути на запад. Но уже опираясь на любимое плечо.
…………………………..
Сон КОЛОБОВА ГЕОРГИЯ Юрьевича (Егора).
Сон сладкий, с привкусом малинового чая на губах:
Летают автомобили над тайгой.
Он стоит, задрав голову и прикрываясь ладонью от солнца, смотрит в небо. Рядом коттедж на берегу ручья, стены — стеклянными панелями. Тайга вокруг. Он перестаёт наблюдать за лихими выкрутасами автомобилей в небе и спускается с горки. Садится в нечто похожее на "Мазератти" с откидным верхом, прыжком через борт, не утруждаясь открытием двери. Пристегивает себя двумя ремнями безопасности — крест-накрест, получается.
Трогает ручку передач — машина слегка приподымается над землей. Егор слегка давит на газ и выворачивает руль, отпуская его затем в свободный обратный ход. Машина легко и плавно уходит ввысь по элегантному витку.
Он опять задирает голову. Автомобили, будто играющие в пятнашки кружились заметно выше. " Детки. Сорванцы" — мелькнуло у него в голове, но это куролесенье в облаках вызвало не чувство озабоченности шалостями, а тихую радость констатации чужой беззаботности. Пролетев немного над густой темной прохладой моря тайги, прерываемую бликами куполов и в прогалинах запруд, Егор чуть снизил скорость и плавно скользнул вниз.
Он спустился на просторной бетонированной площадке рядом с крупным зданием — ангаром. К нему поспешил маленький кар — погрузчик. Остановился возле его машины. С седла соскочил молодой человек в синей с красными и белыми полосами рабочей форме. Открыл прямоугольный люк над правым задним крылом, пристроил внутрь разъем на проводе уходящий ему в карман и, крякнув, радостно сообщил: "С вас доплата за перерасход десяти процентного остатка!".
Егор начал что-то лихорадочно подсчитывать, покрываясь реальным потом. Потом вспомнил и усилием воли остановил бешеную круговерть цифр в мозгу: "Это же сон. Не напрягайся так. Расслабься". Но когда парнишка стал что-то втирать ему малопонятной скороговоркой, Егор прервал его коротким вопросом: "Сколько?". Тот ему выпалил в ответ: "Пятнадцать Соболей без квитанции. Если с бумажкой, то двадцать. Но это все равно в два раза дешевле, чем с "печаткой"".
Егор, молча, кивнул в знак согласия и вздохнул: "Даже во Сне, таком хорошем, и тут — воруют!". Паренек, получив наличными, погрузил обе руки в проем и выдернул с виду небольшой, но явно тяжелый цилиндрический блок, по окружности которого Егор успел прочитать надпись черным шрифтом на желтой полосе "MASLOV PRODUCT". И, блеском никеля, надпись шрифтом поменьше: "made in Russia". Когда работник заправочной станции опустил блок на погрузчик и собрался взобраться в седло кара, Егор спросил: " И сколько я проехал на последней заправке?". "А у вас счетчик сломался что ли, в такой-то тачке?", ухмыльнулся работяга. " Нет. Просто давно подмывало узнать, что вы видите, втыкая свой разъем в блок аккумулятора?".
Парнишка, напустив на лицо тени превосходства, значительно ответил: "Мы многое видим", но не удержался в скупости ответа. Сразу видно, что работа его ему нравится. Добавил: " я не смотрю, я слушаю, вот — он ткнул в ухо, на котором была одета гарнитура похожая на телефонную — полную распечатку он дает лишь на базе. Там о ваших передвижениях всё. Где останавливались. На какую и где высоту заходили. Как и где газовали. Расход, допустимый износ, конечно, километраж. Но все это конфиденциально, конечно. Нам работникам нужно лишь знать в какую секцию на загрузку его поставить. А может и отбраковать". " Были случаи?" "Были, пару раз. А что почему, — на не известно. Как загундосит баба в ухо "Выбраковка. Выбраковка!" Мы и откладываем блочёк в сторонку. А прокатались вы на ней десять тысяч двести двадцать километров. И сразу, без распечатки, скажу — движок вы не форсировали, стратосферу не таранили. В общем, вы аккуратный ездок и добропорядочный гражданин — не нарушитель какой", " А что, то, что я Не нарушитель, тоже нашептали в ухо женские голоски?", " Нет, — парень засмеялся, — по вам видно! Но если какие проблемы, какие: с превышением скорости, там, превышением высот, — можем помочь. За деньги, конечно. Но дороже в суде потом будет".